Книга Охота за тенями, страница 63 – Валерий Гуминский

— Ты же не просто так сказал про Виорику? — прищурился Михаил. — Хочешь укорить, призвать к совести?

— А по-иному нельзя, — голос Константина отвердел. — Ты представляешь семью Меньшиковых, и должен знать, насколько прозрачными должны быть наши деяния. Хорошо, мы замяли твои похождения с этой жгучей аристократкой. Узнала бы жена, подала бы на развод. А тебе ещё дочерей замуж выдавать. Забыл о них, поди?

— Не дави на мозоль, Костя, — раздражённо ответил младший брат. — Со своими бабами я сам разберусь. Ты скажи честно: мои отношения с Катаржи давно попали под бдительное око ИСБ?

— Давно, Миша, давно. Когда появились подозрения, что девушка сливает некоторую информацию, почерпнутую из ваших бесед, резиденту Ватикана. Некий викарий Доминик… знакомо тебе это имя?

— Доминик? — наморщил лоб Михаил. — Собор Богоматери Королевы Яссы, это он?

— Молодец, ключевые фигуры тебе знакомы, — улыбнулся Константин.

— Ну надо же, — младший брат не скрывал своего удивления и потрясения. — Я его знаю. Он иногда появлялся в нашем представительстве на различных мероприятиях. А почему контрразведка не докладывала мне об агентурной деятельности Катаржи?

— Сам не догадываешься?

— Использовали меня как крупную наживку? А тебе не кажется, что вы с Сашкой заигрались? — побагровел Великий князь Михаил. — Я вам кто: член императорской семьи или какой-то офицеришка с капитанскими звёздочками? Совсем охренели? А если бы я секреты какие выдал? Вот же сучка, а!

— Ты выбирай выражения, братец. Какая она сучка? Красивая молодая женщина благородных кровей. Ну, подумаешь, агент. Даже не агент — осведомительница, вынужденная работать на иностранную разведку. Поймали на чём-то, шантажируют. А ты должен был думать головой, а не нижним местом, когда пытался увлечь Катаржи в постель. Вовремя мы просекли этот момент.

— Так подожди… — Михаил, наконец, отмер и встал с дивана. — Выходит, вы меня вывели из какой-то комбинации?

— По-хорошему, выводить тебя надо было ещё раньше, когда начались увлечения девицами из театральной богемы, — вздохнул Константин. — Ты же берега потерял, брат. Не видел, какие страдания приносишь жене и дочкам.

Михаил не выглядел смущённым. Свои обязанности он выполнял в полной мере, все возложенные на членов императорской семьи процедуры тоже стоически переносил, как солдат — лишения в походе. В Яссах он частенько мотался по различным заведениям с благотворительностью. Детский дом, школы, гимназии, медицинские учреждения… Помогал с финансированием нужных городу и губернии объектов. Надо было перевезти семью? Так Анна сама воспротивилась, не захотела менять суматошный и кипящий жизнью Петербург на сонные Яссы, где разгуливающие по окраинным улицам квохчущие курицы являлись не достопримечательностью, а привычной взгляду обыденностью. Дочери Лиза и Катя тоже не горели желанием уезжать куда-то на юг в жару и скукоту. Признаваясь самому себе, Михаил давно представлял жену в образе чемодана без ручки. И выбросить жалко, и самому не нужно. Выбросил бы, но родственники в лице старших братьев жёстко прижали его. Первым предупреждением стали изоляция в цитадели и последующая высылка в параллельную Явь. Там, кстати, весьма неплохо, если не зацикливаться на некоторых особенностях государственного строя. Но Яссы… Там же Виорика.