Книга Охота за тенями, страница 25 – Валерий Гуминский

Никита в этих карикатурных «мозговых атаках» не участвовал. Дедуктивные методы литературного героя с курительной трубкой в нынешней ситуации не дали бы понимания, что же произошло с несчастным стариком. Поэтому барон Назаров только однажды обратился к Чермаку — тому самому администратору, с которым общался в день своего заселения. Он хотел узнать, кто за сегодняшний день выехал из отеля. Таковых оказалось двое. Вернее, это была семейная пара из Женевы. Не молодые, как припомнил Чермак. Мужчине лет сорок, а дама постарше, но в этом ведь нет ничего удивительного. Элегантные, вежливые, заселились за день до приезда сеньора Гравы. Разговаривали на французском, итальянском и английском. Детектив записал их данные, но особых требований ни к одному постояльцу не было.

Никита поблагодарил Чермака и поднялся в свой номер. Странно, что Хорнек не запретил им уезжать из Праги, сделав «исключение» только для барона Назарова. Вертелась в голове одна версия, которая могла объяснить это решение чеха. Среди постояльцев только русский оказался одарённым. А раз убийцы владели магией, то никто, по сути, не попадал под подозрение. Кроме той пары. Обыкновенный человек практически не сможет одолеть в бою матёрого чародея, разве что у него случайно не окажется под рукой крупнокалиберного пулемёта.

Хорнек не дурак. Не зря он мага Копецкого с собой таскал, опрашивая постояльцев. Детектив искал именно одарённых, потому и попросил Никиту задержаться в Праге.

Ну что ж, так даже лучше. К тому времени, когда отель успокоился и погрузился в сон, у Никиты уже был готов скрипт, который он активировал, ощутив едва заметное энергетическое колебание раскрытой магоформы, пронзившей здание сверху донизу. Теперь даже администратор уснул, а значит, можно спокойно выйти из номера. Волхв так и сделал, но сначала постоял в коридоре, выявляя с помощью «амёб» бодрствующих. Нет, всё тихо. Можно начинать.

Комната номер двенадцать оказалась заблокирована магической печатью Копецкого. Ничего сложного для опытного волхва. Пять минут ему понадобилось распутать незамысловатые сигнальные узлы и блокировать с помощью мелких энергетических «сфер» сторожки, потревожив которые, Никита рисковал раскрыть себя перед богемской магической полицией. То ли богемский чародей забыл, что в соседнем номере проживает его коллега, то ли настолько уверен в дворянской честности русского — но барон Назаров справился с простой печатью и проскользнул в погруженный во мрак номер Гравы.

И сразу ощутил ауру смерти. Она ещё не развеялась в аурном пространстве; эфир чутко отзывался на присутствие Никиты, перемешивая грязно-коричневые кляксы с жёлто-зелёно-алыми вспышками угасающих энергий. В этой комнате находилось много людей за последнее время, и понять, кому какой след принадлежит, не представлялось возможным.

Никита не торопился делать следующий шаг, пока полностью не просканировал магическим взглядом комнату, стоя у двери. Ловушек от Копецкого больше не было. Не включая свет, волхв медленно пошёл вдоль правой стены, постепенно сужая круг поиска, пока не оказался возле кресла, где нашли убитого Граву. Кресло хранило его следы помимо пяти бледных изобар, медленно тающих в серой дымке астрала. Два из них точно принадлежали Хорнеку и Копецкому. Оставались три следа. Кто-то прилично «натоптал» здесь. Из этих трёх два уже практически исчезли, а значит, магистр видел их хозяев при жизни.