Книга Охота за тенями, страница 151 – Валерий Гуминский

— Кто он такой? — шёпотом спросил волхв у Васи Воронцова, стоявшего рядом и заметно нервничающего. Он ведь понимал, чем грозит подобный случай. Дуэль, не иначе.

— Старший курс Академии, — наклонился к нему Василий. — Зовут Иваном. Папаша его, Сергей Борисович Казарский, держит ювелирную фабрику, на которой изготавливают редкие драгоценные артефакты. Богатейший человек в Петербурге, умудряется не влезать ни в какие союзы и кланы. Потому как чувствует свою нужность и полезность.

О семье артефакторов Казарских Никита слышал, но мельком, особо не интересуясь деятельностью этого Рода. Да и зачем, если не собирался составлять им конкуренцию? Назаровские свитки имели иную технологию изготовления, да и были штучными, не каждому доступные.

— Так что случилось? — цесаревич заложил руки за спину и холодно посмотрел на Казарского. — Иван Сергеевич, если это завуалированное оскорбление Роду Назаровых, объясните причину. Или, всё же, нам сначала выслушать девушку?

— Я считаю, что госпожа Назарова, или кто она там — Каримова, кажется? — не имеет права находиться на Ассамблее, — на побелевшем лице студента показались алые пятна. — Она входит в семью барона Назарова не на основании родственных отношений, а как подарок. Считаю это оскорблением всех дворян, присутствующих здесь.

— Действительно, хам, — негромко произнесла Даша, приобняв Никиту за пояс, словно пыталась удержать на месте. Она боялась, что муж сейчас вспылит и сотрёт в порошок наглеца из Академии.

— Я вас услышал, господин Казарский, — кивнул Владислав. — Боюсь, в этом случае не смогу отговорить барона Назарова от сатисфакции. Это заявление пахнет провокацией. Может быть, вы скажете, кто вас подтолкнул сказать подобную чушь?

— Об этом все в Петербурге говорят, — фыркнул Иван. — Разве правду утаишь? Пусть она талантлива, но непонятный статус в обществе не даёт права госпоже Каримовой находится на Ассамблее. Вы можете меня сейчас наказать за эти слова, но я от них не откажусь, Ваше императорское Высочество.

— Дурная и непонятная показуха, — голос цесаревича заледенел. — Если вы сейчас же не скажете, кто надоумил вас на подобную гнусность, то буду вынужден отойти в сторону, чтобы Глава Рода Назаровых лично бросил вам вызов на дуэль. Пока я жду объяснений, чтобы не портить праздник собравшимся здесь людям.

Никита всё это время с интересом прощупывал окружающих их людей. Не мог же Ванька Казарский спьяну устроить спектакль только из-за чувства «некой справедливости», что какая-то девчонка из Бухары вдруг оказалась на Ассамблее, унижая собственным присутствием благородных аристократов столицы. Может, здесь находился дирижёр всего действия? Но кто?

— А почему сам барон молчит? — Казарский ухмыльнулся, глядя на размышляющего Никиту. — Или правда глаза колет?

— Да вот думаю, каким образом вас наказать, коллега, — спокойно бросил волхв. — Просто по морде отхлестать — слабое утешение. Убивать — чести мало. Но за подобное поведение проучить всё же стоит.

В это время послышался шум со стороны основного зала. Вместе с хозяином особняка Воронцовым сюда спешил какой-то осанистый седоволосый мужчина с аккуратным пробором. Костистое и сужающееся к подбородку лицо делало его похожим на старого коршуна. Он остановился перед цесаревичем, приложил руку к груди и поклонился с достоинством.