Книга Охота за тенями, страница 13 – Валерий Гуминский

— Мы об этом знаем, — нарушил молчание инспектор. — Уже навели справки, и нам любезно предоставили данные о вас, Никита Анатольевич.

— Ну что ж, тогда не будем тянуть. Спрашивайте.

— Вы знакомы с Гравой?

— Нет, до вчерашнего вечера я не знал о существовании этого человека, — развёл руками Никита. — Он сам пришёл ко мне с бутылкой бренди. Вероятно, ощутил энергетические колебания моего аурного контура и решил познакомиться с коллегой. Впрочем, я его тоже почувствовал, но, уважая личное пространство, не стал навязываться в компанию. Поверьте, это была инициатива самого магистра.

— Грава вам рассказал, чем занимался? — смешно задвигав усами, спросил Копецкий. — Почему вы его назвали магистром?

— Да, рассказал. Он специализировался на исследованиях рунной магии, — не стал скрывать Никита. Полиция рано или поздно пронюхает, если уже не имеет полное досье на погибшего. — Я одно время проявлял интерес к этой сфере магического искусства, но таких высот не достиг.

— И тем не менее, вас почему-то считают артефактором, — заметил Хорнек.

— Это к делу не относится, — мгновенно пресёк попытку следователя Югович. — Спрашивайте по существу.

— Расскажите, куда вы сегодня уходили так рано?

— Ездил по просьбе Гравы в аэропорт в Рузине.

— Зачем? — Хорнек вытащил из кармана плаща блокнот с карандашом и что-то записал.

— Магистр попросил меня проверить ячейку, в которой он оставил какие-то документы, — спокойно ответил барон Назаров. — Вчера он слегка перебрал… старику ведь много не надо, правда? И рассказал, что за ним кто-то охотится. Вернее, за его трудами. А в аэропорту он оставил пакет с какими-то бумагами.

— Зачем ему было ехать в Прагу с документами? — удивился Копецкий, изредка подёргивая кончик уса. — Странная передислокация.

— Это проверка, — развёл руками Никита. — Я не знаю мотивов его поведения, просто выполнил просьбу. Якобы, таким образом Грава хотел проверить, на самом ли деле за ним следят.

— Да кто за ним может следить? — воскликнул инспектор.

— Ордос.

Маг-следователь закашлялся и словно устыдившись, отвернулся. «А ведь он знает, что из себя представляет Инквизиция, — отметил Никита. — Или плохой игрок. Лучше бы сидел с безразличным взглядом, а выводы делал потом».

— Так-так, — Хорнек простучал пальцами по колену. — Ордос, значит? Это что, магическая Инквизиция?

— Да, пан инспектор, — кивнул Копецкий. — Довольно одиозный Орден, цепной пёс Ватикана, если можно выразиться так.

Ого, в Богемии к Ордосу тоже неоднозначное отношение.

— Итак, господин барон, вы поехали в аэропорт, — вернулся к разговору Хорнек. — Действительно ли в ячейке были документы?

— Я не открывал её, а лишь проверил, воздействовали на ячейку магией или нет. Внутри ничего не оказалось. Это легко проверить, если вы владеете Силой.

Хорнек бросил взгляд на мага, и тот кивнул, подтверждая слова Никиты.

— И что вы обнаружили?

— Хранилище было пустое. Код, данный мне Гравой, не сработал. Он был взломан раньше меня, и после открытия механизм замка сбросил его.

— Вы можете мне сказать этот код и номер ячейки?

Никита повторил цифры, запавшие в память. Инспектор старательно записал их, старательно пряча в глазах азарт сыскаря. Казалось, ему уже не терпелось броситься в аэропорт и проверить эту злополучную ячейку. Юркевич выглядел недовольным. Он уже сообразил, что Назаров ко всей этой истории имеет лишь косвенное отношение, и поэтому расслабился, мысленно составляя отчёт для князя Осташкова. Консул, наверное, места себе не находит, переживает. Ведь барон имеет родственные связи с Великим князем Константином Михайловичем, и любое происшествие с его зятем бросит тень и на репутацию членов императорской семьи.