Книга Охота за тенями, страница 119 – Валерий Гуминский

— Ну, с одной стороны, нам и не нужна открытость, — Никита вдохнул в себя бодрящий морозный воздух и заметил на соседней дорожке прогуливающуюся в знакомой собольей шубе девушку, ту самую, что преподнесла ему чарку с хмельным. Компанию ей составлял пожилой мужчина в сером каракулевом пальто, сам высокий, отчего ему приходилось слегка ссутулиться, чтобы не возвышаться над спутницей столь явно. Может, он так привык ходить. — Воинское искусство «гипербореев» значительно отличается от обучения в одарённых семьях. У нас до сих пор не разработана система приёма новых Родов в лоно Ордена.

— Да, это проблема, о которой я до хрипоты спорил с некоторыми соратниками, — оживился старший Сумароков. — Удивительно, насколько закоснелыми оказались их взгляды.

— Попробуем сегодня разогнать ряску на поверхности болота, — Никита усмехнулся, продолжая следить за передвижениями Медниковых. То, что рядом с Любавой был отец, стало понятно изначально. Вряд ли молодая девушка вот так просто разгуливает с незнакомым человеком на виду суровых мужей, с трудом воспринимающих новую реальность, где отношения между молодыми людьми разного пола не укладываются в старые схемы.

Никита обратил внимание, что Даниил тоже бросает короткие взгляды на фигурку девушки в шубе. Усмехнулся про себя. Если удастся заполучить Целителя в свой Род, можно и Сумароковых привязать в качестве союзников.

Они дошли до площадки для летнего пикника, окружённой беседками, похожими на игрушечные терема, поговорили о политике, как и полагается мужчинам, а потом Никита кивнул на отца и дочь, до сих пор круживших по извилистым дорожкам. Ему вдруг пришла в голову мысль, что профессор тоже хочет с ним поговорить, вот и маячит перед глазами. — Святослав Бориславич, а вы не представите меня Медникову? Знаете его?

— Не столь хорошо, но пару раз встречались, когда я в Москву приезжал, — граф задумался и пошутил: — Мы же как параллельные линии, которые никогда не пересекаются.

— Сегодня попытайтесь, — усмехнулся волхв, а Даниил оживился.

Они сделали хитрый манёвр, дойдя до лесной опушки, вдоль которой тянулась их дорожка, миновали два закрытых павильона с надписью «прохладительные напитки» и «кофейня», повернули налево и двинулись навстречу Медниковым. Неторопливо сблизились, а за два-три шага и вовсе остановились.

— Если гора не идёт к Магомету… — понятливо усмехнулся профессор, приподнимая меховую кепи в знак приветствия. — Князь, граф, молодой человек…

— Здравствуйте, Юрий Дмитриевич, — приветливо откликнулся Сумароков, делая вид, что тоже снимает шапку. — Раз уж судьба уготовила нам встретиться здесь, позвольте представить вам барона Назарова Никиту Анатольевича не как Князя Гиперборейского, а достойного дворянина, офицера русской армии, патриота Отечества. Не сочтите за пафос… А это мой сын Даниил.

Уставшие, чуть прищуренные глаза с карей радужкой оценили молодых людей. Медников пожал руку Никите и молодому графу, потом прикоснулся рукой к плечу девушки, без всякого трепета разглядывавшую мужскую компанию. Губы её были слегка приоткрыты, показывая жемчужную полоску зубов.

— Моя дочь Любава, — сказал профессор. — Целитель весьма перспективный, и это без излишнего бахвальства или желания устроить свою кровиночку в тёплое местечко.