Книга Возмездие, страница 68 – Валерий Гуминский

— Ты не заговаривайся, Хирург, — сдерживаясь, ответил Никита, не собираясь спорить с пожилым вором. По сути, он был прав. Проблема «полукровок» становилась всё более острой, но Коллегия Иерархов упорно игнорировала её, отказывая в праве на самореализацию детишкам, у которых зажглась искра Дара не благодаря, а вопреки всем законам магической наследственности.

— Прошу прощения, если задел, — развел руками хозяин дома без всякой язвительности. — Ты, Никита Анатольевич, мужчина справедливый, умеешь видеть перспективу и не встаёшь в позу оскорблённого на каждый упрёк в твою сторону. Займись детишками, пока их злодеи на свою сторону не перетянули. Воры уже давно сообразили, насколько им выгодна дружба с такими людьми. Они даже специально таких выискивают. Маг, хоть и слабенький, все равно остаётся магом.

— Можешь назвать мне хоть одного полукровку, спутавшегося с местными бандитами?

Хирург задумался, тарабаня пальцами по столу. Никита не мешал ему, боясь спугнуть мысли, скачущие в голове вора.

— Слухи ходили про одного шустрика, водившего контрабандистов через кордон, — почесал бороду хозяин дома. — Бароном кличут…

Никита улыбнулся, вспомнив приключения на Амуре, когда яхту, на которой он решил прокатить Тамару до Благовещенска, захватили контрабандисты с помощью «полукровки». Мир тесен.

— Встречался с ним, представь себе. Правда, плохо кончил. Его ИСБ и Коллегия Иерархов куда-то запрятали, так и сгинул где-то.

— Когда это было? — озадачился Хирург.

— Лет семь назад, — припомнил волхв.

— А, ну да, по сроку подходит… Именно тогда, даже чуть раньше, я и слышал о нём.

— Кого-то из уральских знаешь?

— Пожалуй, только одного. Проскальзывала кликуха такая забавная — Аякс. Я ещё думал, что за любитель греческих мифов среди воровской братии завелся, а оказалось — княжеский или дворянский бастард. Не-не, Никита Анатольевич, не знаю, чей он сын! Не лезу в такие опасные дебри.

— Фамилия, имя? Есть хоть какая-то зацепка?

Хирург снова потеребил бороду, но теперь с какой-то яростью, как будто она его стала раздражать.

— Нет, не слышал, — выдохнул он с сожалением. — Увы, я не всесилен, сидя по полгода в тайге.

— Будто ты этого не хотел, — усмехнулся Никита, вставая. — И на этом спасибо. Ладно, поехал я. Занимайтесь своими делами, но, если что всплывет, сразу информируй меня. Провожать не надо.

Выйдя из прохлады дома, он поморщился. Послеполуденная жара только начинала спадать, но всё равно как будто в печку или сауну попал. А Слон с Нагайцем сидят на лавочке, семечки пощёлкивают и мирно беседуют. Ну да, у телохранителей всегда найдётся, что интересного рассказать, даже если они давно вместе в одной упряжке и знают друг друга как облупленные.

Увидев Никиту, они поднялись, отряхнули ладони от шелухи и мгновенно перешли в боевой режим, как и положено настоящим телохранителям.

— Куда, хозяин? — поинтересовался Слон.

— К Коваленко, а оттуда — домой, — вздохнул волхв. — Хватит, погостили, пора и честь знать.

Петербург. Август 2016 года

Для князя Балахнина наступили дни, полные тревожных ожиданий. Он вскидывался при каждом звонке Буяна, пропадавшего целыми днями в загородном княжеском имении, где сейчас жила Марина с новорожденным. Ездил туда волхв, конечно, с водителем Колей, светящимся от радости как новый пятак. Алексею Изотовичу иногда становилось неудобно, что хорошего парня приходится использовать втёмную. Но затеянное требовало чрезвычайной концентрации и собранности, как и молчания. Если Николай хоть краем уха услышит, что ребёнок — сын Ильи Балахнина, то его реакция будет непредсказуемой. А князь не любил непредсказуемых людей наравне с идеалистами. Поэтому решил женить молодых людей как можно быстрее, пока черты малыша не приобрели узнаваемость. Хотелось бы, чтобы он был похож на мать, но подстраховаться не мешает. Коля был не против, когда Алексей Изотович сам ему предложил подобный вариант.