Книга Возмездие, страница 35 – Валерий Гуминский

— Как думаете, Велимир Васильевич, продление сроков по ограниченной проводке сильно разозлит конкурентов Шереметевых?

Княжич скользнул взглядом на возвышающиеся вдоль берега бетонные сваи, суету рабочих, связывающих металлическую арматуру по периметру заливаемых площадок, снующих грузовиков с бутовым камнем. Глаз радовал стремительно изменяющийся ландшафт. Несколько дней назад закончили работу специальные драги, углубившие русло на несколько километров вдоль берега, чтобы в будущем к терминалу могли подходить баржи и контейнеровозы.

— Отец еще не дал мне карт-бланш, — чуть смутившись от того, что он не имеет решающего слова, признался Велимир. — Но и так видно, что объем работ подразумевает подобную схему сокращённого прохождения судов по фарватеру. Казанские князья уже ропщут, ждите в гости, Федор Егорович.

— Ждём, — кивнул боярин, с видимым удовольствием посматривая на кипящую внизу работу. Потом притопнул ногой. — Здесь придётся срыть часть берега для расширения подъездных путей. Иначе захлебнёмся.

— А что Полежаев говорит? — Велимир кивнул на маячившую возле одной из бетонируемых площадок фигуру архитектора.

— Так он и предложил, — хмыкнул Милославский. — Прикинул трудности с логистикой и выдвинул идею шестиполосного подъезда. В принципе, мы закладывали подобную опцию в самом первом проекте.

— Я не возражаю, — пожал плечами княжич. Всё равно окончательный вердикт вынесет отец. — У меня мысль одна появилась. Возможно, не к месту, или преждевременная…

— Смелее, Велимир Васильевич, — подбодрил его боярин, радуясь, что, наконец-то, растормошил безразличного ко всему княжича. Словно душой и мыслями находится где-то в иных далях. Даже на Анечку с прохладцей смотрит, хоть и старается показать свою учтивость. Лучше бы князь Шереметев и не делал намеков на родство. Зачем дочери муж, у которого в сердце нет и намека на ответные чувства?

— Как вы смотрите на постройку яхт-клуба? — Велимир ткнул пальцем куда-то в сторону заросшего бурьяном и диким кустарником холма, из-за которого подъезды к берегу были существенно затруднены. Хорошо, Гончарова согласилась отдать землю, упертая старуха. — Отделим причалы бетонным пирсом, возведём стоянки для речных яхт, лодок, водных мотоциклов. Смотрите, как удобно изогнут берег.

— Боюсь, местное население негативно воспримет идею, — усмехнулся Милославский, оценив идею. Ему захотелось проверить, насколько твердо будет отстаивать молодой княжич проект.

— Почему же?

— Дикий пляж — самое популярное место жителей правобережного Симбирска. Сами видите, сколько народу здесь сейчас. Пикники, шашлыки, пиво-водка, купание в тёплой воде.

— Создадим зону отдыха для малоимущих, а те, кто побогаче, будут только рады комфорту. А вон те острова посреди Волги создают естественное ограждение от проходящих мимо судов, — размышлял Велимир. — Разве приятно видеть захламленный берег? Дадим работу десяткам людей — уже плюс.

— Попробовать можно, но только на другом берегу, — кивнул Федор Егорович, принимая аргументы княжича. — Видите заливчик, вон тот, чуть ли не напротив нас?

— Да, но там будут проблемы с покупкой земли.

— Не такие, как с Гончаровой, — улыбнулся Милославский. — Скажу брату, чтобы начал зондировать почву на предмет покупки. С градоначальником, думаю, договоримся. Но нужны деньги. Сможете убедить отца?