Книга Возмездие, страница 196 – Валерий Гуминский

— Сынок! — Хирург подозвал Лязгуна. — Сходи-ка в сарай, там у меня в корзине опилки. Надо ими присыпать кровь, пока в доски не впиталась.

Лязгун кивнул и бросился на улицу.

Никита молча постукивал пальцами по столу, раздумывая, как поступить с оставшимся в живых свидетелем. Он рассчитывал через Батыра выйти на остальную шайку, сидевшую на огромных финансовых потоках, и только потом обезглавить её. Или любезно предоставить Строганову-старшему самому вырезать бандитское гнездовище. Старик внезапным демаршем всё усложнил.

— Ну что, уважаемый коллега, не будем кота за яйца тянуть, — нарочито грубо произнёс Никита и отключил блокиратор, что не представлялось сложным для прибора с одной-единственной кнопкой. Он ощутил, как забурлила энергия в крови, а искра мгновенно вспыхнула, накачивая организм Силой. Аякс тоже приободрился. — Конечно, я могу тебя сейчас отпустить на все четыре стороны, но почему-то уверен, что рано или поздно снова возьмёшься за свои делишки. А итог будет один: каторга. Причём, не обычная, а где на твои запястья на весь срок повесят блокираторы.

— Меня отвергло общество, — в голосе мужчины прорезалось ожесточение. — Когда мне исполнилось семь лет, пришла инициация. Я корчился от боли, не понимая, что происходит. Мать на коленях стояла перед представителем Коллегии, умоляя его провести инициацию по всем правилам, но, когда тот узнал, что она из простолюдинок, прогнал её. Я понял, почему такое отношение к магам-полукровкам. Это же как порода, которую нельзя портить. Выбраковку уничтожают или выбрасывают на улицу. Меня не уничтожили, но стали приглядывать тишком, из-за угла. Представляете мою злость, когда я случайно узнал, что Иерархи по-воровски следят за каждым бастардом? Да что там злость… это была самая настоящая незамутнённая ненависть. Значит, в Академии учиться нельзя, а вот шалить с Даром ради своей выгоды — ни-ни!

— Почему ты не попробовал прийти в губернское отделение Коллегии? При них существуют школы для полукровок. Там помогают привести в порядок исковерканные инициацией каналы, учат овладевать Стихией… У тебя какая? Вода?

— Водник, слабенький, — улыбка искривила губы Аякса. — Первое время зарабатывал тем, что искал водоносные пласты в посёлках, деревнях, иногда с геологами ходил в экспедиции. Потом понял, что могу видеть в воде золотишко. Точнее, насколько богатая жила в том или ином месте.

— Полезный Дар, — уважительно покивал Никита. — В самом деле, таких спецов с руками отрывают. Упустил возможность…

— Но вы же в курсе, барон, что в школы для полукровок принимают только тех, у кого доказана кровная связь с высокородным дворянином. А моя мать упорно скрывала имя моего отца.

— Теперь подбираемся к главному, кто твой отец. Неужели до сих пор не узнал?

— Мать умерла пять лет назад, но так и не призналась, — с горечью произнёс Аякс.

Никита уловил фальшь. Знал чародей, кто его отец, но не воспользовался возможностью изменить жизнь.

— Слушай, а как твоё имя?

— Григорий, — поёжился полукровка, разглядывая, как Лязгун со Слоном стаскивают убитых к двери, а Хирург густо посыпает кровь желтовато-белыми опилками.

— Да неужели? — восхитился Никита. Можно сказать, с тёзкой разговаривал. Одну треть жизни с этим именем прожил, как тут не поверить в гримасы судьбы. — А фамилия?