Книга Возмездие, страница 120 – Валерий Гуминский

— Так точно. Двойное оцепление, чтобы ненароком кто со стороны озера не подобрался к полигону. Всякое бывает. Грибники, ягодники зачастую увлекаются и заходят сюда.

— Во сколько планируете начать операцию, Никита Анатольевич? — Житин с шумом отхлебнул чай, покачал головой, видимо, посчитав, что он ещё горяч.

— Учитывая разницу во времени между Петербургом и Баррео в один час, открываем портал в четыре утра, — уверенным голосом произнес барон Назаров.

— Там будет три, — задумался Токарев. — Все будут спать кроме охраны.

— Внешняя охрана нам не помешает, — сказал майор Пилипчук-«Корсар». — Но при условии, что мы сработаем тихо на самой вилле.

— Есть сомнения? — внимательно посмотрел на него Житин.

— Никак нет, господин генерал. Каждое действие отработано, цели распределены.

— А как вы достали план виллы? — удивлённо рассматривая поданный ему Щепкиным лист бумаги, спросил Токарев. — Да ещё так оперативно. Господин барон, не поделитесь секретом?

— Пришлось применить все свои способности, — не моргнув глазом, ответил Никита. — Едва богу душу не отдал от перенапряжения. Но это стоило клочка бумаги, который вы сейчас в руке держите.

Дед Фрол переглянулся с графом Сумароковым, словно передавал ему мысленные картинки, каким образом Никита рисковал жизнью. Глава внешних спецопераций только бровями удивлённо вздёрнул, потом незаметно для других беззвучно хмыкнул. Впечатлился, видимо.

Житин стянул со стриженной головы кепи и протяжно вздохнул. После чего чуть ли не с просящими нотками в голосе предложил:

— Господа, а не искупаться ли нам в озере? Небось, вода сейчас как парное молоко. Всё равно до начала операции почти восемь часов.

— Так, может, шашлычок организовать? — Щепкин, оказывается, был еще тем пронырой, тонко чувствующим потребности высшего командования. — Мясо уже замариновалось, минералка холодная есть, морсы. Чай на костре спроворим. А кто хочет чай во фляжке — мигом исполним.

— А почему бы и нет? — оживились офицеры.

Никита непонимающе посмотрел на графа Сумарокова. Тот подмигнул и показал знаком, что попозже объяснит, в чём дело. Оказывается, вся верхушка по приказу императора будет находиться на полигоне до окончания операции. Непонятно только, какой в этом толк, если никто из них не сможет помочь диверсионной группе. Святослав Бориславич развёл руками на вопрос Никиты, когда они остались одни в помещении, и высказал своё мнение:

— Его Величество таким образом хотел показать, насколько ему важны люди, взявшие на себя самую рискованную часть операции. Все высшие офицеры, которые приехали на полигон, несут коллективную ответственность за операцию.

— Несправедливо, — глядя из окна на суету возле КП, отрезал Никита.

— А по мне — всё правильно, — Сумароков положил руку на плечо волхва. — Ты ещё не понял, Князь? Меньшиковы чувствуют вину за произошедшее в Вологде, поэтому и стараются направить все ресурсы на уничтожение самой главной опасности. Хватит в одиночку геройствовать.

— Император только сейчас понял, какую функцию несёт «давно исчезнувший» Орден Гипербореев? — с иронией спросил Никита.

— Ну, так-то он прав. Орден разрознен по многим причинам, но одна из них сейчас находится в Барреа. К моему величайшему стыду, устранить врага придётся тебе, Князь, а не рядовым воинам. Нет у нас Витязей твоего уровня, и готовить их предстоит в жесточайшем цейтноте, пока Ордос будет зализывать раны. Думаю, десять лет у нас будет.