Книга Путь воина, страница 177 – Валерий Гуминский

Вот и на этот раз комната была другой, гораздо меньше предыдущих, и кроме государя, Главы Опричной Службы, парочки высокопоставленных офицеров и еще какого-то незнакомого человека в легкой серой куртке, больше никого не было. Даже князя Меньшикова, что удивило Никиту.

— А где Михаил Михайлович? — все же поинтересовался он его отсутствием.

— Решили его не беспокоить, — со странными интонациями в голосе произнес Абу-Хан и кивнул, когда Великий князь посмотрел на него с одобрением. — Он все же не столь опытен в планировании тайных операций, а мы собрались здесь именно для этого.

— Знакомьтесь, господа. Алексей Рябов, ближник княжича Данилы, — Владимир показал на мужчину в куртке. Тот сделал шаг вперед и приветственно кивнул, пока предпочитая молчать. — Именно ему княжна Тэмико доверила передать то самое письмо перед встречей с моим дядей. Сегодня он получил еще одно послание из Ярославля. Правда, не знаю, как ему это удалось. Телефонная связь прослушивается, по военным линиям идет глушение, а с помощью амулетов есть риск быть обнаруженным магами.

Посланник принцессы негромко произнес:

— У нас уже давно отлажена система оповещения и связи. Это задумка княжича Данилы. Обычная голубиная почта с промежуточными точками между Ярославлем и Тверью. Там у нас находятся свои люди, энтузиасты по разведению породистых голубей.

— Присаживайтесь, господа, — Владимир увидел, что Тарковский и Никита до сих пор стоят возле двери. — Я хочу довести до вашего сведения о принятом мною решении по операции «Скальпель». Письмо от Тэмико окончательно отбросило мои сомнения. В Ярославль недавно прилетел дайме Китамуро, отец нашей Хранительницы. По словам княжны он готов помочь нам.

— Каким образом? — поинтересовался Абу-Хан, не особо порадовавшись новости.

— Мы же планировали заслать в Ярославль группу осназа и боевых магов, — ответил полковник Одоевский. — Дайме Китамуро мыслит таким же образом. Он ждет внезапной атаки на дворец Всеслава, и в свою очередь, готов поддержать нас изнутри. Группа проникает внутрь, зачищает весь особняк и арестовывает Всеслава. Или ликвидирует, если тот не захочет сложить оружие. Нам не нужен раздражающий население страны фактор в лице князя Всеслава.

— Там есть одна ремарка, — подал голос Владимир, внимательно слушавший Одоевского. — Китамуро просит отпустить моего дядюшку с ним в Японию, беря на себя ответственность за то, что тот больше никогда не вернется на Русь.

— Слабо верится, — хмыкнул Абу-Хан и тут поднял руки в извинительном жесте. — Впрочем, мне незнакомы тонкости взаимоотношений в вашей Яви, государь.

— В таком случае Данила тоже отправится вместе с ним в изгнание? — спросил Никита, уже продумывая, каким образом спецгруппе удастся проникнуть в Ярославль.

— Несомненно, — жестко ответил Владимир. — Он сын предателя, его верность законному правителю Руси остается крайне малой, даже если не участвовал в мятеже. Увы, но ошибки предков я повторять не намерен. Излишняя доброта к врагу в будущем скажется на моих детях.

— Разумно, государь, — отозвался один из офицеров, которого Никита ни разу не видел за все дни, что находился в тверском кремле. Седоусый, с легким загаром на худощавом лице, он явно не просиживал кресло в кабинете, судя по гибкой и поджарой фигуре. — Если Китамуро готов забрать под свое крыло князя Всеслава со своим сыном и невесткой — не надо ему препятствовать. Когда есть возможность оставить врагу жизнь, это положительно сказывается на репутации правителя.