Книга Путь воина, страница 171 – Валерий Гуминский

Ярославль, Явь-два, июнь 2016 года

Дайме Китамуро замер на какое-то мгновение, перейдя в позицию «син-но-камаэ», выставив левую ногу вперед. Меч лежал на скрещенных руках так, как и полагается при такой стойке: левая ладонь придерживает его за середину рукояти, на локте — сильная часть клинка. Острие не дрожит, смотрит прямо в лицо противника. Пусть он и гипотетический, напротив пустота, но Ичиро это не смущает. Еще одно мгновение, и застывший самурай взрывается каскадом быстрых движений. Клинок с тонким свистом разрезает воздух, радостно блестя на солнце полированной сталью, а яркие вспышки от него разбегаются по траве и кустарникам. Легкие шаги вперед, развевающиеся полы халата — и едва заметный росчерк меча, срезающего высокую ветку жимолости, непозволительно посмевшей нарушить гармонию однообразия.

Катана застыла на излете, Ичиро взмахнул ею еще раз, сбрасывая прилипший к клинку маленький зеленый листик — и уверенным движением вогнал меч в ножны.

— Браво, браво, дорогой Ичиро, — раздались неторопливые хлопки ладоней. Всеслав с интересом наблюдал за окончанием тренировки, не переступая невидимый круг, по которому передвигался японский гость со смертоносным оружием. — Признаюсь, во владении таким замечательным клинком есть что-то завораживающее. Жаль, эпоха холодного оружия ушла в прошлое, и только вы еще пытаетесь сохранить свои традиции.

— Пистолет может дать осечку, снаряд окажется с сырым порохом, магию легко блокировать правильно подобранными артефактами, — ответил дайме, замерев на месте, не доходя до князя пары шагов. — Только меч самурая надежен в крепких руках.

Появившийся из-за спины хозяина толмач бегло перевел сказанное и замер, ожидая ответа русского князя.

Всеслав покосился на десяток хатомото, как-то незаметно и ловко вставших таким образом, что окружили не только его, но и телохранителей. Раскидать этих молчаливых узкоглазых вояк, вздумавших показывать свою строптивость, он мог одним взмахом руки, но сдержался.

— Не желаете ли прогуляться, Ичиро-сан? — поинтересовался он, показывая на дорожку, уходящую к речному пляжу через густую парковую заросль. — Я люблю по утрам смотреть на реку. Разбавите мое уединение?

— Нам все равно нужно поговорить, — Китамуро сделал знак своим гвардейцам, чтобы те оставались на месте, и то же самое приказал ярославский князь.

Оставив охрану за своей спиной, оба князя неторопливо направились к Которосли, предпочтя слушать тишину парка и переливистое пение птиц. Дайме умышленно не задавал вопросов, умея быть терпеливым. Хозяин сам обозначил тему, а он послушает и решит, как поступить в том или ином случае.

Переводчик как верная собачка семенил следом, и ярославский князь нехорошо покосился на него, прищурился и спросил с любопытством:

— Вы доверяете своему толмачу, Ичиро-сан?

— А у него нет иного выбора, как держать язык за зубами даже когда враг будет вырывать из него ребра, — пожал плечами дайме, а толмач прилежно перевел сказанное таким бесстрастным тоном, что Всеслав восхитился истинным самурайским духом. — Его жена и трое детей живут в моем дворце. За предательство ответят родные.

Всеслав про себя усмехнулся. И этот человек преодолел на аэролете несколько тысяч километров, чтобы высказать ему претензии насчет Данилы? А по словам Голицына, готового штурмовать особняк, где сейчас находится княжич?