Книга Князь Гиперборейский, страница 51 – Валерий Гуминский

— Без тебя — нет, — спокойно произнес Никита, протягивая девушке крышку от термоса, куда налил пахучий, настоянный на малиновом листе чай, и бутерброд.

— Спасибо, — Юля втянула в себя запах напитка, скрывая смущенный румянец, выступивший на щеках. — Если я правильно понимаю нумерологический принцип, то ты играешь роль четвертого угла. Символ плодородия в ведической знаковой культуре, так, кажется?

— Ничего себе, — удивился Никита. — Неожиданный вывод. Но… да, концепция правильная. Плодородие…

Юля улыбнулась. Не зря она усердно копалась в старинных фолиантах и разнообразных научных статьях, собранных в Императорской библиотеке, мучительно пытаясь отыскать смысл обязательного многоженства у воинов-гипербореев. Разрозненные частички гипотез и предположений постепенно складывались в цельную картину, но многого не хватало до сих пор. Информации было до обидного мало, ученые-историки больше полагались на свои догадки, построенные на мифах и сказках.

Волхв ел мало, почти все оставив Юле, находясь в большой задумчивости. Воздух в зимовье постепенно прогревался, и девушка, наконец, сняла куртку.

— Ложись спать, — посмотрел на нее Никита. — Я позже активирую «нагрев», можно раздетыми спать до самого утра.

— Не думаю, что здесь уместно спать в нижнем белье, — усмехнулась Юля, задорно сверкнув глазами. — Антураж замечательный, но все остальное подкачало.

Она похлопала ладонями по голым доскам лежака.

Волхв лишь улыбнулся, но ничего не сказал. Наклонившись, он помог засмущавшейся вдруг от такого внимания девушке снять ботинки, и когда она улеглась на полатях поближе к печи, подстелив под себя куртку, Никита набросил сверху свою.

— Никита, — после целого дня на ногах и горячего чая с бутербродами глаза у Юли закрывались сами собой. Откуда-то накатилась сонливость. — А у тебя есть недостатки, слабые стороны? Или я вижу перед собой идеального мужчину? Порой мне кажется, что так и есть.

— Конечно, куда же без недостатков? — усмехнулся волхв и щелчком пальца погасил магический огонек. Избушка погрузилась в темноту; по стенам метались отблески огня в печке, уютно пощелкивали дрова. — Я не могу устоять против чар красивых женщин.

— А-аа! — протянула Юля. — Вот в чем настоящая причина! Все, я поняла… Обыкновенная тяга к женской юбке…

Она клюнула носом и засопела, погрузившись в глубокий сон.

Никита улыбнулся, когда сонный скрипт все же доконал уставшую, но сопротивлявшуюся внешнему воздействию девушку. Посидев немного возле печки и подбросив еще пару чурбачков, он вышел на улицу в одном свитере и шапочке. Непогода, как он и предполагал, постепенно сходила на нет. Ветер натужно гудел в кронах деревьев, но изнуряющей поземки как таковой уже не было.

Попробовав по рации связаться с кордоном Васильевых, Никита осознал всю тщетность попыток. Она молчала, таинственно потрескивая разрядами в эфире. Впрочем, такой поворот событий волхв предполагал.

Окинув взглядом ночной лес, он на мгновение замер и оскалился, словно охотничий пес, учуявший добычу. Пора встречать гостей.

Четыре молчаливые тени, мелькавшие между деревьями, скользили друг за другом, словно повязанный одной прочной ниткой. Периодически то один, то другой сменял головного, чтобы дать тому отдохнуть. Нужно было торопиться, пока снежная метель окончательно не скрыла лыжню, по которой ушла дичь.