Книга Князь Гиперборейский, страница 38 – Валерий Гуминский

— Да, так не бывает, — глядя прямо в глаза Артема, маг поднял правую руку с мельхиоровой ложкой и стал крутить ее перед собой, словно невзначай выхватывая искаженное отражение собеседника. Сложная вязь магических конструктов, основанная на древних обрядах лигуров, которые поднаторели в уничтожении врагов, вызывая их образ на водной поверхности, сработала и здесь. Глаза Шубина заволокло туманом, впрочем, рассеявшимся через два удара сердца. Ложка со стуком легла на поверхность накрытого бежевой скатертью стола. — Такие подарки требуют ответной услуги в двукратном размере.

— Как это по-торгашески, — поморщился начальник безопасности.

— Увы, мы такие, какие есть, — развел руками Баталья и с удовольствием доел лосося. — Устройте мне встречу с бароном Назаровым и получите вот эту прелестную вещицу.

Его рука легла в то место, где под тканью костюма лежала коробочка с колье.

— Сегодня вечером я дам вам ответ, господин Баталья, — Шубин встал излишне резко, ножки стула царапнули кафельный пол заведения. — Всего доброго, будьте на связи.

Дженнаро лишь обозначил улыбку, полностью уверенный в своей победе. Он и не ожидал, что русский с тупым выражением лица, подчиненный воле чуждой магии, сразу согласится продать своего босса. Это даже хорошо, что Антонио показывает эмоции. Душа его борется, а значит, можно не опасаться хитроумной игры барона Назарова. Малый шажок к предательству сделан. Через несколько дней раздражающая Верховного Протектора Ордо Маллеус деятельность барона Назарова закончится. Охотники, вызванные для снятия шкуры опасного медведя, уже в пути. Надо только подождать и не спугнуть добычу.

— Я чувствовал эту мерзкую паутину, в которую меня засасывала его Сила, — содрогнувшись, произнес Антон, выцеживая из пузатого бокала «шустовку» темно-янтарного цвета. — Если бы ты не нарисовал своим чудесным карандашом на моем теле обереги, я бы гарантированно стал орудием убийства.

— Я не рисовал, а наносил защитную вязь, — улыбнулся Никита, расслабленно развалившись в кресле. — И это не карандаш, а стило. Оказывается, им можно пользоваться не только на мертвой коже. Человеческая, да еще дышащая жизнью и теплом, тоже прекрасно поддается начертаниям.

Шубина передернуло от отвращения. Он до сих пор находился под впечатлением глубоких черных глаз орденского мага и блеска мельхиоровой ложки. Та глубина, в которую его тянуло, была гибельной как для души, так и для тела. Оттуда бы он не выбрался, играя по-честному, как и хотелось врагам, против Никиты. Снятая клятва верности обнажила его все серые мысли и желания. Да, серые — ибо полутона в предательстве тоже имели свою градацию от мелких, удовлетворяющих ежедневные потребности, до смертельно опасных, где Хозяин превращался в ненавистного тирана.

Никита, конечно же, не был херувимом или ангелом с белоснежными крыльями. Он применял для наказания врагов отнюдь не голубиные методы мести. А учитывая, какие твари были в его подчинении, так и вовсе вызывал лютую ненависть папской инквизиции. Но Антону импонировал жизненный принцип молодого Хозяина: защищать своих верных друзей, помощников и слуг как самого себя, как своих красавиц-жен и деток. Разве Шубин поступил бы по-иному?

— Дружище, ты все сделал правильно, — понял его смятение Никита и поднял свой бокал, который едва пригубил за эти полчаса, когда начальник безопасности рассказывал о встрече с Батальей. — Расчет был на естественное поведение человека, приближенного к Главе Рода. Маг не почувствовал защиту, но зато утвердился в своем мнении, что вложил в твою голову нужную программу. Теперь он у нас на крючке. Только встречи завтра не будет. Так ему и скажешь. Дескать, хозяин уезжает на пару-тройку дней в Барское.