Книга Князь Гиперборейский, страница 33 – Валерий Гуминский

Владислав благоразумно промолчал. Если отец пообещал подумать и дать ответ, то он, скорее всего, будет положительным. Иначе просто проигнорировал бы и по-тихому усилил охрану Озерков. Там и сейчас не протолкнуться от гвардейцев и военной техники.

Когда кортеж доехал до Зимнего дворца, он попрощался с отцом и дядей и пересел в свой «Руссо-балт», который дожидался его на стоянке. Оставаться на совещании министров Владислав не планировал, и сразу же рванул в Озерки в сопровождении личной охраны. Пока кортеж ехал по улицам столицы, он отгородился тонированным стеклом и позвонил Назарову.

— Никита, найдется у тебя время заглянуть в Озерки? Ненадолго, часа на два. Есть разговор, который я не хочу афишировать ни с кем.

— Заинтриговали, Ваше Императорское Высочество, — голос Никиты оживился. — Я сейчас в городе, закончил кое-какие дела, на Обводный еду.

— Разворачивай машину и гони к Эрмитажу. Я тебя буду ждать, — Владислав усмехнулся. — Увидишь кортеж с гербами, пристраивайся ко мне.

— Понял. Скоро буду.

Назаров подъехал чуть позже, но учитывая скопление машин на основных маршрутах, вполне уложился во времени. Два автомобиля с гербом Назаровых влились в кортеж, и дальше уже шли в серьезном сопровождении, минуя посты, на которых значительно увеличилось число патрульных. Служба Безопасности и полиция исправно выполняли повеление императора постепенно перекрыть все выезды из города, особо не задумываясь над подоплекой грядущих событий. Зато в нужный момент вокруг Петербурга развернется цепь блокпостов, через которые даже мышь не проскочит.

— Извини, Никита, что оторвал тебя от охоты, — Владислав с приподнятым воротником пальто стоял на берегу озера, разглядывая ноздреватый серый лед и проталины на мелководье. В лесу еще лежал снег, по которому при желании можно было кататься на лыжах, но дыхание весны чувствовалось в свежести лазурного неба и в терпком запахе оттаявшей хвои. — Небось, уже поймал всех супостатов?

— Не хотелось бы торопить события, — усмехнулся Никита и посмотрел на задумчивого цесаревича. — Как говорят охотники, троплю зверя. Остались кое-какие штрихи. А потом начнется охота.

— Если предложу помощь — откажешься?

— Я рассчитываю на свои силы, — твердо ответил волхв, показывая, что не намерен по каждому вопросу обращаться к Меньшиковым. — Справлюсь, Владислав Александрович. Мне только верхушку Сектора Ориент обезглавить нужно, а остальных мои люди дожмут.

— Те самые, из Мезени? — прищурился цесаревич и скользнул взглядом по беспечному и расслабленному лицу Никиты.

— Те самые, — улыбка все же мелькнула на его губах. — Отличные охотники.

— Удивляешь ты меня, Никита Анатольевич, своей несокрушимой верой в свои силы, — Меньшиков сцепил руки за спиной. — Такое ощущение, что кто-то защищает тебя и ведет к какой-то цели.

«Мой род, семья, прадед, мама, — мог сказать Никита, но промолчал, только в зрачках отразилось небо, в которое он мимолетно посмотрел. — Великий воитель Перун, взявший меня под свою опеку, стоит особняком. Но без них всех я бы не стал тем, Никитой Назаровым, который сейчас проживает ваши жизни. Да многих чья поддержка дает мне силы. Семья Прохоровых, взявшая меня младенцем в свою семью и вырастившая как собственного ребенка; потайники Амурского Двора, давшие науку воевать и выживать в любой ситуации…»