Книга Князь Гиперборейский, страница 22 – Валерий Гуминский

— Какой есть, Вася, — хозяин дачи снова бросил взгляд на часы.

— Что ты все время на стрелки смотришь? На свидание торопишься?

— На шашлык. Я уже его запах отсюда чувствую. Пошли к озеру. А то нехорошо человека заставлять ждать.

— Какого человека? Ахмета что ли? Велика сошка…

— Сам увидишь, — Волынский подхватил под локоть старинного приятеля и увлек его по едва заметной тропинке к беседке, внезапно появившейся в этом диком уголке. Оттуда уже по выложенной диким камнем дорожке мужчины направились к закованному в синеватый лед озеру.

— А если это Ордо Маллеус? — не удержавшись, Шереметев прервал молчаливое созерцание весенней красоты, пока они шли по дорожке.

— Только этих псов нам не хватало! — пробурчал Леонид Иванович. — Но мы можем использовать появившуюся проблему в нашу пользу. Они жаждут крови Назарова. Никитка жаждет упокоить ватиканскую шайку навеки. Интересы совпадают.

Князь Василий кашлянул, глотнув излишне много насыщенного кислородом воздуха.

— А ему нужен Устюг? — спросил Шереметев, прокашлявшись.

— Ему, может, и нет. А Меньшиковы получают свободный выход на Вычегду. Да и уже получили, что тут лукавить. Можно констатировать, что золотоносная река накрылась медным тазом. Отдав Никите город, император получает контроль над огромными территориями, где еще можно найти представителей древних дворянских родов.

— Там больше новгородцы, — заметил старинный приятель.

— Уже неважно, — отмахнулся Шереметев. — Нам перекрыли возможность превращать золото в деньги на зарубежных счетах. Вот это самое плохое.

— Да ты и так небеден, — Волынский был добродушен от предвкушения обеда на берегу озера.

Ахмет, являвшийся смотрителем семейной дачи, уже хлопотал возле стола, как будто знал, что хозяин вернется именно сейчас, а не задержится где-нибудь в лесу. Шампуры с аппетитно пахнущим шашлыком из баранины вольготно раскинулись на лаваше, пропитывая его сочным жирком, большая тарелка с зеленью радовала глаз на фоне еще не проснувшейся природы. Батарея бутылок элитного красного вина, коньяка и водки украшала стол, отражая лучи весеннего солнца.

Высокий, лохматый как кавказская овчарка, с жесткой черной бородой, Ахмет увидел подходящих князей и расставил вокруг столика три складных стула. Еще один предназначался для человека, стоящего на берегу озера и созерцавшего на его поверхности темные прогалины в утончившемся от солнца льду и строевой лес, огибавший противоположный берег причудливо изломанной линией темнокорых сосен.

Откинув полы тонкого шерстяного пальто, этот человек небрежно засунул руки в карманы и обернулся на хруст подмороженной гальки.

— Ба! Сам Алексей Изотович пожаловал! — воскликнул Шереметев. — Действительно, сюрприз. Как же ты его, Леня, вытащил из Петербурга? Какие посулы дал?

Волынский предпочел не отвечать на этот вопрос, только усмехнулся.

Балахнин дождался приятелей-князей возле стола, и пока Ахмет откупоривал бутылку с вином, поздоровался за руку, как полагается, с хозяином, а потом и с Шереметевым.

— Леня, мне сказали, что к озеру на машине нельзя, пришлось на своих двоих топать, — деланно пожаловался Балахнин, но на его лице не было ни капли недовольства.

— А это чтобы гости мои вкусили прелесть настоящего леса, подышали чистым воздухом, — Волынский показал жестом, чтобы князья присаживались за стол. Сам он занял место в торце и кивнул Ахмету, уже стоявшему наготове с перекинутой через руку салфеткой. — И для здоровья полезно. Вон, на лицах румянец появился. Значит, не зря силы потратили.