Книга Князь Гиперборейский, страница 216 – Валерий Гуминский

Никита удивился:

— Государь знает о вашей принадлежности к Ордену Гипербореев?

— А ты, Никита? — сощурился Сумароков. — Не поверю в твою неосведомленность.

— Я давно знал, как только ознакомился с архивами прадеда, — спокойно ответил волхв. — Там всего с десяток фамилий, и среди них — ваша.

— Тогда почему сразу не пришел ко мне? После смерти Анатолия Архиповича я ждал тебя и готов был предложить любую помощь. Но ты избрал другой путь, более тяжелый и нелогичный.

— В чем же он нелогичный? — пустая чашка стукнулась донышком о блюдце.

— Через армию, служению государю и основание клана.

— Основать клан — это плохо?

Сумароков подергал мочку уха, словно волновался.

— Я же говорю — нелогичный ход, но… история показала, что он оказался правильным. Сейчас вокруг тебя сконцентрировано большое количество провинциальных дворянских родов, что позволит максимально быстро создать во время кризиса защитную прослойку из непрофессиональных бойцов. И как я понял, ты формируешь воинский клан.

— Время такое, — не стал увиливать Никита. Род Сумароковых слыл серьезным противником для тех, кто держал в уме попытку встать на пути графа. — После смерти Патриарха, ознакомившись с архивами, я часто думал, почему он привел меня к Меньшиковым, а не в ваш Род, граф. Ведь куда правильнее отдать новика в обучение опытному воину, а не прятать его под крылом императорского клана.

Он замолчал, а Сумароков, допив чай, не торопил молодого волхва с выводами. Просто ждал, гася свой интерес в зародыше. Действительно, почему «вологодский отшельник» поступил именно так, а не отдал правнука на дальнейшее воспитание орденским? Что крылось в таком поступке? Какая-то обида или иные обстоятельства?

— Мне кажется, у Патриарха с императором была какая-то договоренность, — медленно, с толикой неуверенности продолжил Никита. — Размышляя о поведении государя и своего тестя — Константина Михайловича — в некоторых событиях, прихожу к мысли… Нет, это не ответ, а всего лишь догадки, версии. Возможно, у деда были контакты с сильным Ведуном, а то и с несколькими, и благодаря им он выбрал наиболее удачную линию грядущего, где я получаю незримую поддержку Меньшиковых, а в дальнейшем, укрепившись в статусе высокородного дворянина, становлюсь знаковой политической фигурой. Да и потом, оставшись в одиночестве, не хотел подставлять никого из соратников. Не пришло тогда время.

— Я наслышан, что князь Балахнин очень серьезно настроен выдвинуть тебя на роль арбитра…

— Кормчего, — кивнул Никита. — Так он называет эту роль. Я должен встать поверх всех пристрастий и регулировать межклановые конфликты.

— Как ни странно, подобная позиция Балахнина очень устраивает императора, — подсказал Сумароков. — Не во всех аспектах, но все же дельные мысли проскальзывают. И каково твое решение?

— А я еще ничего не решил, — Никита на правах хозяина разлил по опустевшим чашкам чай. — Выпейте еще, Святослав Бориславич. С одной порции трудно влюбиться в такой напиток. Потом, если будете искать этот сорт по всему Петербургу, приходите сразу ко мне.

— Принято, — Сумароков скупо улыбнулся и сделал глоток, уважив хозяина.

— Как думаете, граф, титул Князя Гиперборейского в наше время — это мнимая власть или все же он имеет какой-то вес? Фактически, Орден разобщен, нет единой структуры, вертикальных и горизонтальных связей. Хранители сами по себе, Воины, Ведуны и Целители прячутся по окраинам империи или полностью ушли под государеву длань.