Книга Князь Гиперборейский, страница 105 – Валерий Гуминский

Гросси с самого утра был в плохом настроении. К нему напросился на аудиенцию первый секретарь русского посольства Тургенев. В ходе часовой беседы Луиджи был раздавлен полностью, и скрытые страхи снова заползли в его сердце. То, что хотели русские спецслужбы — читай, сам император Александр! — восхищало своей дерзостью и наглостью. Папе предлагалось пойти на тайное соглашение с русским Кабинетом, результатом которого станет дружелюбная взаимная политика. Ватикан допускается в Россию, где может обрести свою паству и проводить католические службы, но в разумных границах влияния. Взамен же Папа закрывает глаза на тотальное уничтожение Инквизиции. Тонкость подобной сделки лишь в одном: Феликс VII должен тихо и мирно быть сменен, а вместо него на папский престол сядет тот человек, который угоден русским.

Сама идея была невероятно циничной и… увлекательной. Луиджи Гросси никогда не был сторонником Инквизиции, взявшей много власти, и решавшей невероятно много вопросов, далеко не связанных с ее деятельностью. Грубо говоря, Папа Феликс безропотно пляшет под дудку организации, созданной руками понтификов, вот уже несколько сотен лет. Беда в том, что Орден многим выгоден. Его террористическая деятельность упрощает до предела отношения церкви с многочисленным «овечьим стадом».

Русские просчитали правильно. Папство породило Инквизицию, и оно же, при желании, могло бы ее и уничтожить. Если бы хотело… Поэтому первый шаг оказался логически верным: найти среди кардиналов тех, кто готов очистить церковь от этого чудовища.

— Фотографий Доменико Котеза, к сожалению, я нигде не обнаружил. Комиссар Четвертой капитулы очень осторожный человек, и в отличие от Боргезе, не такой и публичный, — отпив из чашки пару глотков кофе, произнес Луиджи. — Котез известен своими радикальными взглядами и связан с экстремистскими организациями в итальянских княжествах. Есть подозрение, что его услугами пользуются и немцы, и испанцы, чтобы посадить своих людей на ключевые места в правительствах. Поэтому я могу посоветовать нашему русскому знакомому установить контакт с Сальваторе Грава.

При этих словах Гросси невольно улыбнулся, но Бьянка заметила, что улыбка его больше походила на злорадный оскал. Она не поняла смысл такой реакции, но догадалась, что сам государственный секретарь однажды попал в такую же ловушку.

— Когда обратно в Петербург, Бьянка? — поинтересовался Луиджи.

— Сначала в Неаполь, маму повидать, — заулыбалась девушка. — У меня еще пять дней есть. Потом обратно сюда и на самолет.

— Буду сожалеть, если не задам тебе один вопрос, — Гросси бросил взгляд на часы. Время еще было.

— Я догадываюсь. О Виченцо, да?

— Виченцо очень переживает, что не может быть рядом с тобой. А твоя профессия имеет один изъян: постоянные разъезды, проживание в чужих странах. У вас все серьезно или нам с Изабель не стоит надеяться, что ты когда-то станешь нашей невесткой?

На щеках Бьянки проступил легкий румянец. Она положила ладонь на руку Гросси и убедительно, как ей показалось, ответила:

— Я же в России не вечно буду жить. Тем более мне уже обещали, что после написания цикла статей могу вернуться в Рим в головное издательство. Год-полтора, и я вернусь. А Виченцо я дала обещание, пусть не волнуется.