Книга Время воина, страница 99 – Валерий Гуминский

— Гуль в лагере! — крикнул капитан Коренев.

— Займитесь им, капитан! — приказал Ягодников и скупым движением ладони стер со лба проступивший пот. Он снял балаклаву, и его встопорщенные, покрытые местами сединой короткие волосы были мокрыми, несмотря на прохладный утренний ветер. — Мы справимся! Идите же!

Беснующийся над скальным козырьком «земной» джинн расплывался зыбкой серо-коричневой кляксой, словно напитываясь мощной энергией, и в какой-то момент ударил кулаком в то место, где крутился волчком. Козырек со страшным треском рухнул вниз, хороня под многотонной породой палатки, вещи бойцов и боеприпасы. Егеря, стоявшие во второй линии обороны, открыли отчаянную стрельбу по зарычавшему от радости гулю. Впрочем, пользы от этих действий Василий не видел. Все, что летело в джинна, прошивало насквозь бесплотное тело. Фыркнуло огненным цветком из зеленой трубы гранатомета — снаряд взорвался позади твари, раскидав по сторонам щебенистые осколки. По ушам ударило тугой горячей волной.

Гуль самым настоящим образом расхохотался — и капитан с ужасом увидел скатывающихся с мощных плеч демонической твари людей в запахнутых кушаками халатах и в камуфляжной амуниции. Но больше было тех, кто оказался экипирован в современную форму. Кто-то сумел использовать гуля в качестве перевозчика муджахидов. Около двух десятков элитных боевиков Абдул Хотака оказались в тылу отряда русских воинов. Немногочисленный заслон егерей попытался накрыть атаку в самом ее начале, но вопящие невесть что враги плотным огнем заставили их вжаться в землю.

Сердце Василия захолодело. Что же делать? Накрывать егерей «сферой» или бить по наступающему врагу? Мысли суматошно бились в голове, а он уже формировал одно за другим плетения «адского огня», связывая их таким образом, чтобы плотность магического удара была наибольшей.

Жарко дыхнуло в лицо пламенем разрывов, с гудением пролетел над головой булыжник. Машинально присел, забыв выставить щит. Несколько стрел «адского пламени» кучно ударили по группе муджахидов, проредив атакующий строй. Егеря тоже не подкачали, дружно накрыв врага плотным огнем. В какой-то момент наступило хрупкое равновесие. Боевики залегли в нагромождениях развалившегося уступа, ведя вялую перестрелку.

Но Василия больше всего беспокоил гуль. Его кулаки продолжали молотить по земле, вызывая нешуточные сотрясения плато. Капитан заподозрил, что джинн хочет спровоцировать подвижку верхних пластов, сбросив обороняющихся вниз, погребая их под обвалом. Волхв попытался атаковать его всевозможными техниками, но для твари это было как слону дробина. Он даже не отвлекался, методично раскалывая гранитную «подушку», на которой покоилось плато.

Балаклава намокла от пота, и Василий раздраженно стянул ее с головы и отбросил на покрытую сажей и грязью землю. Нужно что-то решать. С джинном он не справится, это как пить дать. С этими тварями совладают только такие же твари, подчиняющиеся одному хозяину.

Рядом с Кореневым тяжело упал Тимур, лицо которого напоминало боевую раскраску диверсанта с черными разводами на щеках и лбу.

— Бушует, падла? — выдохнул Зурабов.

— Если не остановим, он нас вниз сбросит, — сплюнул тягучую слюну Василий. — Перемелет в кровавую кашу. Чем обрадуешь?

Снизу затараторили пулеметы, снова завопили боевики, упоминая Аллаха.