Книга Симбионт 3, страница 220 – Валерий Гуминский

— Что за дуэль? — заинтересовался хозяин особняка.

— С этим нервным офицером-отставником, Скрипицыным, сцепился из-за бабы, — хохотнул Алексей. — В «Золотой клетке» дуэль была недавно. Парень умудрился намять бока Серёге.

Новость для Волынского ничего не значила. Раз победил — значит, умеет драться. Гораздо интереснее для него было услышать о том, что молодой Шуйский стал секундантом Дружинина. С чего вдруг такая честь для какого-то «торгаша»? Парень приехал с Урала в столицу совсем недавно и уже засветился в компании с Шуйским. С чего бы? Мишурин, кстати, подсказал интересную мысль.

— Я вот что думаю, — заметив, что Волынский жестом руки показывает, дескать, говори-говори, Мишурин развил идею: — Мой внук-балбес Юрка дружит с Андрюхой Морозовым, сыном Ивана Тимофеевича, Главой «Русского текстиля». А мальчишка учится в МИУ, как и Дружинин. Почему бы парням не подружиться? Пригласят на пивко раз-другой, в клуб сходят, поближе познакомятся. В своей компании языки куда лучше развязываются.

Мишурин с довольным видом откинулся на спинку кресла.

— Пусть хотя бы так, — задумчиво откликнулся Воронцов. — Мы же понимаем, что Сан Саныч всем болтунам языки вырвет, поэтому ждать каких-то откровений от слуг не стоит. А вот от чужого человека можно многое узнать по обмолвкам.

— Тогда работайте, — разрешил Волынский. — Только постарайтесь не показывать своего прямого интереса. Не спугните мальчишку. И учитывайте, что Шуйский может за ним приглядывать, как за своими детьми. Если Дружинин имеет какое-то отношение к выздоровлению княжича Григория, он уральского щенка из-под своего контроля не выпустит.

Ещё не свой, но уже и не чужой?

Квартира, которую мне любезно подыскал Басаврюк по приказу канцлера Шуйского, находилась неподалёку от Краснохолмской набережной, в районе Таганки. Вернее, это был целый высотный комплекс из четырёх корпусов разной этажности. Вроде бы так сейчас модно строить, пояснила Луиза. Дескать, это новое архитектурное веяние в столице, отличное от петербургского строгого стиля. Да и сами дома построены из кирпича разного цвета. В общем, весёленький «конструктор», как я его окрестил сразу, когда мы заехали во двор. Судя по унылости и пустоте, управляющая компания ещё не бралась за благоустройство новостройки. Зато автомобилей было много. Они занимали большую часть пустыря. Если бы не детская площадка, огороженная высокой сеткой, и туда бы понаставили своих железных коней.

«Моя» квартира находилась в светло-бежевом двенадцатиэтажном корпусе, третьем по счёту. Глеб, сидевший за рулём «Бюира», подкатил к среднему подъезду (здесь все четыре корпуса имели одинаковое количество подъездов) и остановился.

— Кажется, здесь, — сказал он, вглядываясь в табличку с номерами квартир на двери. — Какая у нас?

— Пятидесятая, — подсказала Луиза, вылезая из машины.

Глеб остался за рулём, а я вместе с рыжей подошёл к двери, но Арсен с Филом опередили нас. Наполовину стеклянная дверь была открыта, поэтому они первыми вошли внутрь, огляделись. Фил махнул рукой, приглашая и нас.

Просторное фойе с лифтовой кабиной и уютной комнаткой в углу — видимо, для консьержа — оказалась пустой. Мы поднялись пешком на пятый этаж. Луиза с улыбкой помахала перед моим носом связкой ключей, но не доверила мне открыть дверь с цифрой «50». Сделала это сама и отошла в сторону, давая право Арсену и Филу осмотреть незнакомое помещение. И кстати, Арсен уважительно кивнул ей, проходя мимо. Луиза права. А вдруг Шуйский решил устроить здесь какую-нибудь пакость, вроде минной растяжки, чтобы угробить меня… хотя зачем ему это после всего произошедшего? Тем более, я с удивлением узнал, что «Камень аманата», вернее, его половина, находящаяся в руках отца, до сих пор активирован. Значит, и у канцлера такая же ситуация. Можно не переживать за свою безопасность со стороны старшего Шуйского?