Книга Симбионт 3, страница 198 – Валерий Гуминский

— Миша вынужден использовать все резервы своего источника, чтобы пробить защиту Скрипицына, — пояснил брат. — В идеале бой для Дружинина должен умещаться в диапазоне десяти-пятнадцати минут. А потом начнётся просадка защиты. Тут или идти ва-банк, или признавать своё поражение. Такой доспех, как у его противника, пробить очень трудно.

— Но ведь у каждого доспеха есть слабые места! — воскликнула Наташа, вдруг ощутив, что её ладони вспотели от напряжения и переживания.

— Есть, — кивнул брат, не отрываясь от действа, происходящего внизу. — Вот Миша его и ищет. Ага, он начал плясать!

В его голосе был такой восторг, что Наташа почувствовала самую настоящую ревность. Что происходит с Григорием? Почему он так сблизился с Дружининым? Из-за симбионта? Это его влияние?

Михаил теперь двигался по площадке совсем иначе. Он и в самом деле плясал.Быстрые, ритмичные движения с одновременным махом сабель создавали эффект огненного вихря. Словно огромные языки пламени с клинков срывались горящие лепестки роз и падали под ноги дуэлянтов, постепенно истаивая, потеряв магическую подпитку. Молодой человек каким-то образом умудрялся одновременно вращаться, уклоняясь от ударов палашей, и кружиться вокруг начавшего терять терпение Скрипицына. Наташа даже приоткрыла рот от увиденного. Дружинин виртуозно владел своими саблями — или шашками, так, кажется, они называются у казаков? — и не только ради красоты. Каждое движение было направлено на разрушение магического доспеха противника. Удар следовал за ударом, менялся вектор атаки, вспыхивали яркие искры, гудели трибуны от завораживающего спектакля. И вдруг девушка ойкнула.

Михаил упал на одно колено и поднырнул под локоть Скрипицына. Пока тот пытался отбить направленную на него саблю, парень извернулся ужом, выскочил из-под удара и взмыл вверх, как из катапульты… А клинки в его руках сияли нестерпимым для глаз чистым белым светом! И они подобно молнии расчертили идеально прямую линию, прошедшую сквозь палаши. Никто ничего не понял до самого последнего момента, когда Дружинин оказался за спиной оторопевшего подполковника и легко вскрыл защиту. Доспех окутался серебристо-белыми всполохами и исчез, будто его снесло порывом невидимого ветра. И тут же последовал мгновенный укол куда-то в руку.

Наташа очнулась только от шума и свиста, которые перекрыл голос комиссара. Он объявил победу Дружинина. Поглядев на брата, увидела его радостную улыбку.

— Что скажешь, сестрёнка? — спросил он. — Вот настоящая магия Ока!

— Впечатлило! — чуть повысив голос, призналась Наташа. — Михаил что, клинки Скрипицыну обрубил?

— Ну да, начисто!

— А это не запрещено?

— Во все времена на дуэлях шпаги ломались, — пожал плечами брат. — Это не считается нарушением кодекса. Тем более господин Басов объявил победителя.

— Спустимся вниз? — спросила Наташа. — Надо поздравить Михаила с победой.

— Дадим ему отдышаться и переодеться, — со знанием дела ответил Григорий. — Не думаю, что сейчас самый удобный момент. Подождём его в общем зале. Я горю желанием увидеть, что там сейчас происходит. Пойдём, коктейлем тебя угощу.

— М-мм, согласна! — улыбнулась девушка, и, держась за руку брата, стала осторожно спускаться по ступенькам.

Проснуться знаменитым…

Противно завибрировал телефон. Будто сотня мух, накрытых пластиковым стаканчиком, мгновенно возбудилась и начала противно гудеть. Протягиваю руку, шарю по тумбочке. Найдя аппарат, разлепляю глаза и недоумевающе гляжу на светящийся в темноте экран. Половина седьмого. Сегодня первая пара начинается в девять. Можно не торопиться, тем более, что водитель под боком. Отключаю будильник и откидываюсь назад.