Книга Симбионт 3, страница 188 – Валерий Гуминский

— Спасибо, господин старшина, что вошли в положение! Нерон, дай ключи от машины. Как закончишь с этим делом, мою тачку отгони к дому. Я тебе потом сам позвоню. Всё понял?

— Да, Сергей Назарович, абсолютно, — зашмыгал на морозе щуплый адвокат. — Вот, держите ключи.

Старшина вздохнул, и, прищурившись, снова взялся за ручку.

— Эх, барышня, угораздило же вас на ровном месте разбить чужую машину. О вашей уже и не говорю. У вас страховка-то хоть есть?

— Есть, господин инспектор, не переживайте, — Луиза поправила волосы, чтобы они не лезли в лицо. — Давайте закончим побыстрее, меня больная мама ждёт. Поэтому и торопилась. Кто же знал, что дорога такой скользкой окажется!

«Теперь сходитесь…»

Традиция проводить дуэли на рассвете явно имела под собой какое-то обоснование. Я полагаю, это для того, чтобы не только настроиться на тяжёлое и смертельное действо без большого количества зевак. Это ещё и некая форма медитации, которая даёт почувствовать, насколько человек жалок в своих страстях в огромной Вселенной. Ну и самое главное: ощутить с восходом солнца момент, который может стать последним в жизни. Божественная искра, зарождённая в момент зачатия, даётся не для того, чтобы люди убивали друг друга из-за слепой ревности, злости, жажды наживы. В какой момент происходит заражение ненавистью? По какому принципу происходит разделение на тех, кто без сожаления готов воровать или убивать, и тех, чью руку Бог сдерживает, не допуская подобного греха? Ведь Скрипицын мог остановиться, разобраться в сложившейся ситуации и не доводить дело до дуэли, обратив всё в шутку. И я бы его уважал за это. Тем более, Соня и не думала меня очаровывать. Скорее, она просто дразнила своего избранника.

Но меня больше всего донимал один вопрос: а почему наша дуэль должна пройти вечером? Время её проведения шло вразрез традиции. И сам же себе ответил: это всего лишь развлечение для пресыщенной столичной знати. Когда нет угрозы смерти, чувство опасности притупляется, становится пресным. Вот и проводят дуэли при большом скоплении народа. Хлеба и зрелищ — девиз римских цезарей живёт до сих пор.

Когда я вместе с Григорием вошёл в клуб, то был ошарашен большим количеством народа. Казалось, сюда заявилась половина аристократической Москвы. В глазах рябило от сверкания значков, дорогих перстней, колец, запонок, ярких нарядов молодых женщин. Шуйского встречали как человека, вернувшегося с того света. На лицах многих людей было написано жадное желание узнать о подробностях столь невероятного исцеления. Отовсюду, пока мы пробивались к барной стойке, чтобы промочить горло минералкой, летели вопросы. Княжич на них не отвечал, только улыбался и показывал жестами, что нет времени на такие пустяки.

Шедшая под руку с братом Наталья была взволнована и чуточку испугана от такого наплыва «золотой» молодёжи. Многих она знала, поэтому пыталась улыбаться, когда кто-то обращался к ней с приветствием. Я то и дело поглядывал на девушку, поражаясь её выдержке. Княжна выглядела безупречно. На ней было длинное платье приглушённого голубого цвета, то и дело переходящего в фиолетовый. Интересный градиент, наверное, без магии не обошлось. Закрытые плечи; в меру открытое декольте с неброской золотой цепочкой на шее; золотые серёжки с сапфировыми капельками; в волосах, аккуратно собранных в замысловатую причёску, поблескивает заколка в виде бабочки — всё пристойно, не вычурно, на фоне сверкающих драгоценностей посетителей и вовсе может показаться простенько. Но это на первый взгляд. Княжна Шуйская только одним своим появлением мгновенно подняла ставки среди неженатой молодёжи. А заодно спровоцировала целую кучу вопросов, с чего вдруг младшая дочь канцлера пришла в клуб, и самое главное — ради кого? Не бывает таких совпадений.