Книга Симбионт 3, страница 143 – Валерий Гуминский

— Ага, прямо так и разбегутся, — хмыкнул я. — Наверняка, с барышнями кавалеры будут.

— Будут, куда без них, — кивнул княжич. — Поэтому не торопись воспылать страстью к первой же попавшейся на твоём пути красотке. Вполне возможно, где-то рядом нарезает круги её воздыхатель или жених. Держись меня, чтобы не накосячить.

— А замужние дамы туда приходят?

— Только вместе с супругом или братом. Да и незамужние в одиночку туда не рискнут заявиться. Опять же, в сопровождении. Но никто не запрещает заводить знакомства или пофлиртовать.

— А мы куда едем? — с Москвой я ещё не был знаком столь близко, чтобы мгновенно узнавать мелькающие мимо нас здания, магазины, улицы и проспекты. — Где вообще эта «Клетка» находится?

— Сейчас увидишь, — хохотнул Григорий. — Палаты Тверского подворья тебе о чём-то говорят?

— Нет, — подумав, ответил я.

— Они так называются по старинке. На самом деле большая часть комплекса была выкуплена у тверских архиереев князем Пожарским лет пятьдесят назад для одной цели: создать мужской клуб наподобие английских, но особой популярности он не снискал. Не знаю, по какой причине. Возможно, из-за опалы, которая вскоре обрушилась на Род Пожарских. Палаты перестроили, чтобы придать им более современный вид. Этим всем занимался город, на чей баланс они были переданы. Но нынешний наш император снял опалу и Пожарским разрешили вернуться в Москву. Понятное дело, что и Палаты снова стали их собственностью. Молодой князь, наследник Рода, имел другие виды на пустующие здания. Вот и открыл развлекательный клуб. Кстати, сначала он назывался «Клетка», но позже, приобретя популярность среди «золотой» молодёжи Москвы, прирос соответствующим прилагательным. А вот и он!

В ночи Палаты выглядели весьма привлекательно. Розово-белые стены фасада украшали длинные цепочки светящихся гирлянд; дополнительные пристройки в виде каскадных этажей придавали зданию довольно необычный и праздничный вид. Арочные окна сменялись большими панорамными витринами, за которыми пышно цвела какая-то зелень в горшках. Я отметил про себя, что на здании нет никакой вывески, которая бы указывала, что здесь находится клуб, а не какой-нибудь магазин для богачей. Скорее всего, о предназначении сего строения москвичи прекрасно осведомлены.

Григорий свернул с дороги направо, но не стал подъезжать к центральному входу, который представлял собой высокую арку, перегороженную коваными воротами. Сейчас створки были распахнуты, и возле них наблюдалось оживление. Небольшой ручеёк из молодых людей и нарядно разодетых девушек затекал во внутренний двор. Княжич уверенно проехал мимо целого комплекса зданий до самого конца и завернул направо. Перед нами открылась довольно большая площадка, заставленная машинами. Какой-то мужик в жилетке со светоотражающими полосками замахал жезлом, показывая место, куда мы должны встать.

— Надо же, парковку увеличили, — пробормотал Григорий, заворачивая на пустое ещё место. — Последний раз сюда приезжал, впритык тачки ставили.

Он заглушил мотор, и мы вылезли наружу. Бодрый морозец сразу же вцепился в щёки и нос. Княжич нажал на кнопку блокировки на брелоке с ключами — машина пискнула и мигнула фарами. Дождавшись, когда трое телохранителей по протоколу займут свои места, мы все вместе пошли в обратном направлении. Не совсем удобно, но запрещающий знак недвусмысленно напоминал, чтобы никто не вздумал вольничать. Дорога здесь была неширокой, двухполосной, и самовольная стоянка могла создать проблему для проезжающего транспорта.