Книга Симбионт 3, страница 139 – Валерий Гуминский

Я посмотрел на княжну Наталью, сидевшую напротив Григория. Девушка после «выздоровления» брата и снятия заклятия оживилась, и по вечерам всё свободное время проводила с ним, словно навёрстывала упущенное за эти несколько лет, когда Григорий медленно угасал и уходил из жизни. Она заметила мой взгляд и что-то беззвучно прошептала, делая большие глаза. Не поняв ничего из этой пантомимы, я сосредоточился на еде.

— А какая у тебя была должность? — продолжал допытываться канцлер.

— Отец, к чему эти расспросы? — Григорий поморщился. — Скажи прямо, что мне нужно возвращаться к службе, а не развлекаться в вечерних клубах.

— Одно другому не мешает, — спокойно ответил Шуйский. — Но прошло достаточно времени, чтобы вернуться к своим обязанностям. Обстоятельства того требуют…

— Я помню, что состоял в должности второго секретаря директора внешнеэкономических связей, — княжич потёр лоб. — Помню, что вместе с господином Хвощинским поехал в Париж для подписания договора о создании совместного предприятия по выпуску авиационных двигателей… А вот детали словно стёрлись из памяти.

— Немудрено, что стёрлись, — недовольным голосом проговорила княгиня Шуйского. — Саша, прекрати мучить мальчика расспросами. Он три года находился в ужасном состоянии, а ты хочешь, чтобы за две недели память восстановилась в полном объёме.

Я перевёл дух. Если княжич и в самом деле после рекуперации потерял частичку своих воспоминаний, это очень хорошо. Тогда Субботин может в любой момент сослаться на это обстоятельство.

— Я разговаривал с Хвощинским на днях, — недовольно сказал Шуйский. — Сама понимаешь, дорогая, что место, которое занимал Григорий, давно потеряло вакантность. Узнав о выздоровлении Гриши, Анатолий Сергеевич оказался в затруднительном положении. Это и понятно. Штатные единицы полностью укомплектованы, а я не могу давить на него только из-за того, что когда-то Гриша служил в его ведомстве.

— Не обязательно к Хвощинскому идти, — пожал плечами княжич. — Да и не нравился он мне.

— Согласен, — усмехнулся канцлер. — Анатолий Сергеевич двадцать лет на посту директора департамента. Опытный и прожжённый политик, ценнейший работник. Отсюда и неимоверный апломб, который прямо сочится из него. Но император Хвощинского частенько добрым словом вспоминает.

— И что же делать? — поджала губы княгиня Шуйская. — Вот так просто отдать свою должность? По правде, значимость оной не настолько велика, чтобы держаться обеими руками, но… сейчас не тот случай, чтобы его уступать.

— Я, понятное дело, очень обстоятельно поговорил с графом Шуваловым, и тот предложил место в оперативном дипломатическом департаменте МИДа. Появилась вакансия в одном из них.

— В каком именно? — деловито спросил Григорий.

— В Первом Европейском. Развитие двусторонних связей, подготовка дипломатических документов, — князь откинулся на спинку стула и взял в руки бокал с водой. — Неплохая должность на первое время. Шувалов, конечно, опасается, что длительная болезнь может серьёзно ограничить возможности Гриши, поэтому предложил испытательный срок на полгода. Как, справишься, сын?

— Не проблема, — спокойно ответил княжич.

— Тогда через неделю тебя ждут на Дворцовой площади. По срокам ещё уточню. Полетишь в Петербург на семейном «Джете». Я договорился с графом Шуваловым, что он примет тебя, распорядится насчёт службы на новом месте.