Книга Симбионт 2, страница 208 – Валерий Гуминский

Только в Оренбурге до него дошло, какое богатство попало ему в руки. Фёдор построил небольшой Алтарь и положил туда камень, извлечённый из рукояти сабли, после чего провёл ритуал кровной привязки для всей семьи. Через год Анастасия родила мужу ещё одного сына. Хоть Дружинин и чувствовал до сих пор в себе мужскую силу, но супруга предупредила, что пора угомониться. Фёдор был уже немолод, и случись что, она не сможет поднять детей на ноги.

Всю свою энергию наш предок направил на укрепление Торгового Дома Дружининых. Его пароходная компания стала монополистом на южноуральских реках. К 1930 году Дружинины уже вели дела с Москвой, Петербургом и туркестанскими эмиратами. Тогда же произошло очень важное событие в жизни Российской империи. Государь издал манифест о закреплении магических прав за промышленниками. Теперь Алтари с Оком Ра стали законным приобретением новых дворян и торгово-промышленного сословия. Фёдор, ещё оставаясь Главой Рода, не захотел принимать дворянский титул нового формата — не за земли, а за владение Силой и вклад в экономику Империи. Он решил остаться «торгашом», за что и заслужил ещё большее уважение своих коллег и даже противников. Но «торговым» гербом Дружинин гордился, и часто повторял семейный девиз: «не Родом, а делом. Не кровью, а Силой».

Конечно же, старая аристократия презирала «купеческих магов», постоянно напоминая о том, что Сила новоявленных торгашей купленная, не заслуженная иными славными деяниями, а Око Ра — не благословение, а скверна. На что обладатели новой магии дерзко отвечали: «вы держитесь за прах предков. Мы же строим будущее, и платим за него огромную цену».

И хотя Империя запрещает использовать любую магию вне дуэлей и личной защиты, в тени трона идёт настоящая война. За влияние, за технологии, за право решать, кто достоин быть человеком в мире, где тело можно клонировать, душу обессмертить, а Силу — купить.

— Сильно, — признался Субботин. — Представляю, какие здесь страсти кипели за обладание магией.

— И то вряд ли в полной мере можно оценить «магический переворот», — усмехнулся я. — Это сейчас все нюансы учтены, приведены в норму. А раньше целые семьи и Роды исчезали с лика земли.

— Как думаешь, Шуйский подпишется на гарантии? — спросил после недолгого молчания майор.

— Подпишется?

— Ну, согласится ли на выставленные отцом условия?

— А ему деваться некуда, если хочет тебя заполучить, — я заворочался, устраиваясь поудобнее. — У Шуйского сын умирает, не до авантюр.

— Клятва на «Камне аманата» действительно такая действенная, что не обойти?

— Точно не знаю, не владею всей информацией. Видел, как Кузнич торопил отца вернуться в Оренбург? Наверное, в его библиотеке найдётся полная инструкция, как проводить ритуал. Давай спать, господин майор. Спокойной ночи.

— Тебе тоже, Миша, — задумчиво проговорил Субботин, уже, наверное, примеривая на себя существование в новом теле.

Сон пришёл незаметно, и был довольно реалистичный, красочный, со звуками и запахами. Снился аэродром, заполненный военными машинами, открытые аппарели огромных самолётов, по которым в чёрное нутро заезжала техника: грузовики, крытые брезентовыми тентами, бронетранспортёры, бронемашины с пулемётными турелями. Слышался рёв турбин, и каждые десять минут в воздух поднимались серебристые туши, пронзая бесконечную синеву неба с редкими облаками.