Книга Симбионт, страница 235 – Валерий Гуминский

— Проходите, — крепыш кивнул и приказал одному из бойцов: — Проводи господина следователя в кабинет Василия Петровича.

У Мирского сложилось впечатление какой-то неправильности происходящего. Его визита уже ждали? Неужели графа кто-то успел предупредить? Так он никому не сказал, куда едет. Мало ли, дел у служивого чиновника хватает и вне кабинета.

— Здравствуйте, Игорь Евсеевич, — Татищев встретил его с радушной улыбкой посреди своего рабочего помещения. — А я уже начал беспокоиться, почему меня не вызывают на допрос.

— Добрый день, Ваше Сиятельство, — Мирской обозначил приветствие кивком. Руки ему граф не подал, но это пережить можно. — Вы же прекрасно знаете, что подобные вызовы мы делаем крайне редко. А я и вовсе предпочитаю разговаривать с людьми вашего калибра в домашней обстановке. Так комфортнее для опрашиваемого и для меня.

— Присаживайтесь, — Татищев остался доволен ответом, и простёр руку в сторону кресел и журнального столика, где, по-видимому, сам иногда отдыхал. — Не хотите выпить? Погодка навевает, знаете ли. Коньяк у меня отличный…

— Благодарю — но нет, я на службе, — сухо ответил Мирской, устраиваясь в одном из кресел. Татищев расположился напротив. — Раз вы уже упомянули про допрос, значит, понимаете, по какому вопросу я приехал. Тем не менее, повторю. Меня интересует некий Вагиз Тарханов, обвиняемый в убийстве двух человек в ресторане «Европа». А также появились вопросы по происшествию в «Сакмаре-Плаза». Там тоже произошло убийство нескольких человек, трое из которых — опять же ваши люди. Но сначала хотелось бы узнать, где сейчас Тарханов?

— Да, прискорбные дела стали твориться, — граф печально покачал головой. — Слуги совсем от рук отбились, страх потеряли перед неминуемостью наказания. Думают, если хозяин добр к ним сердцем, можно за его спиной заниматься тёмными делишками… Вы спрашиваете, где Вагиз? Так я не знаю, не видел его с того вечера, когда он поехал с дружками Маслаковым и Лукьяновым в «Европу». Я им разрешил развеяться и отдохнуть. Знал бы, ни шагу не дал бы им ступить из поместья. Идиоты!

Мирской не верил ни одному слову графа. Рассказывал бы сказки кому другому. Ясно, что Татищев пытается, в первую очередь, обеспечить себе безопасность, свалив на слуг все прегрешения. У Игоря Евсеевича не стояло в планах обвинять хозяина «Лесной Дачи», задача была другой: найти зацепку к пропаже обвиняемого.

— Из-за чего у ваших слуг могла произойти перепалка?

— Да из-за чего угодно! — развёл руками граф. — Женщины, деньги, личная неприязнь друг к другу. Или карточный долг кто-то не выплатил.

— Но они же служат одному хозяину — вам, постоянно находятся в поле вашего зрения или под контролем Главы боевого крыла, — заметил Мирской. — Знаете их как с хорошей, так и с плохой стороны. Неужели не проводится собеседование на совместимость? Не просто же так Вагиз убил своих дружков.

— А почему вы настаиваете на виновности Вагиза? — впервые за время разговора нахмурился Татищев. — Может, там были другие люди, которые его преследовали и где-то убили?

— Степень вины мы установим, когда ваш слуга будет сидеть передо мной, — следователь почувствовал, как на его плечи навалилась странная неосязаемая тяжесть. Как будто кто-то подошёл со спины и положил мешок с цементом. Язык едва заметно онемел, пришлось приложить силы, чтобы закончить фразу: — Поверьте, мы просто так людей не обвиняем.