Книга Симбионт, страница 226 – Валерий Гуминский

Дуэльный зал, в котором нам предстояло выяснить отношения, был похож на большой прямоугольный манеж с высоким потолком и антресолями, идущими по всему периметру, на которых зрители могли смотреть за поединками. Кинув взгляд наверх, увидел Ивана, Риту, Маринку, осанистую Аллу Ростоцкую с парой сопровождающих её парней, мне незнакомых, Шакшама и Валька, стоящих чуть поодаль, и с ними — рыжую Луизу. Рядом с ней пристроились Арсен и Глеб. По другую сторону толпились дружки Андрона и громко смеялись, отпуская солёные шуточки в мой адрес. Так как мы с секундантами договорились заранее, кроме меня и пыхтящего от злости Яковлева на площадке никого больше не было.

Адъюнкт Зарайский появился в манеже без пяти девять. В белоснежной рубашке и галстуке-бабочке, в отглаженных брюках и начищенных до блеска туфлях он выглядел, как крупье фешенебельного казино. Встав на середину зала, Архип поманил нас к себе, после чего коротко объяснил правила дуэли.

— Обязан спросить, согласны ли вы прийти к примирению и разойтись миром, пожав друг другу руку?

— Нет, — излишне поспешно сказал Яковлев, будто боясь, что ему больше не представится случая наказать меня. Дай ему волю, он бы распластал меня от плеча до пояса.

— Нет, — я ухмыльнулся прямо в лицо Андрона, заводя его.

— В таком случае бой продолжается до тех пор, пока доспех одного из вас не будет уничтожен, или же оба клинка будут выбиты из рук, — повторил Зарайский и жестом показал нам отойти на позицию — на пять шагов от него в обе стороны. Убедившись, что мы не нарушаем правила, покинул центр манежа и встал у стены, опустив руки по швам. — Бой!

Мы сошлись на середине манежа и замерли. Яковлев вытянул правую руку с саблей, развернув её в плоскость, а сам встал боком, снижая площадь поражения. Его клинки стали покрываться морозными узорами, подобными тем, что появляются на стёклах старых домов. Наверху одобрительно захлопали. Род Яковлевых пестовал Лёд, и Андрон, конечно же, покрылся доспехом Водной Стихии, сотканным из огромного количества ледяных кристаллов, образовавших непробиваемую «снежную кольчугу». Я об этом свойстве уже знал, благодаря Вальку, который несколько вечеров копался в инфосети и доставал материал для изучения тактики-стратегии Андрона. Поэтому никакого пренебрежения к противнику, за что можно серьёзно пострадать.

Я лихо вертанул клинками «восьмёрки», на которых в этот момент расцвели ярко-алые розы, роняя огненные лепестки на пол манежа. Сверху раздался удивлённый вздох. На этот раз у меня получилось эффектно использовать индивидуальную особенность моих сабель. Получилось очень неплохо. Покрывшись доспехом, который переливался жёлто-красными всполохами, я сделал шаг вперёд и лёгким движением рук отбил оружие Яковлева в сторону. И в то же мгновение мы взорвались каскадом разнообразных движений. Мой противник делал упор на «восточные» типы ударов. К примеру, за те доли секунд, что мы схлестнулись в бою, он дважды выполнил режущий удар, который исполнялся плечом и спиной при неподвижных запястье и локте, характерный для воинов Востока, а левый клинок уверенно парировал мои попытки атаковать бок и подмышку.

У Андрона сабли были изогнуты чуть больше моих, поэтому он старался использовать технику «рубки дров», обрушивая на меня очень сильные удары. Столкновение атрибутов Огня и Воды создавало эффект пара, взмывающего под потолок манежа. Мои тренировки с Варягом проходили без всяких доспехов, что качественно отличалось от боя с защитой. Соприкосновение клинков будоражит кровь куда острее, чем странное шипение, похожее на змеиное; оно заставляет реагировать на опасность и думать головой быстро, пока тебе эту голову не отсекли. Наседая на Яковлева, я с благодарностью думал о Варяге, вбивавшем в меня необходимый минимум отточенных движений, которые сейчас помогали. Андрон был растерян, не мог приспособиться к моей технике, хотя всё уже давно описано в классических пособиях по фехтованию.