Книга Симбионт, страница 190 – Валерий Гуминский

Вот же козёл! А как кричал, божился, что затея с изъятием сущности принадлежит ему, и только ему! Решил предъявить сильные козыри, значит. Плохо дело. На горизонте замаячила очередная проблема, и от неё просто так не отмахнуться. И кто же стоит за спиной Татищева?

Отец не стал кидаться банальностями вроде «как вы смеете мне угрожать», спокойно выслушал графа, упрямо склонив голову, изредка кивая, словно соглашался со сказанным, но потом вздёрнул подбородок.

— А вдруг Мишке гораздо спокойнее с этим… этой сущностью? Как думаете, Ваше Сиятельство, после случившегося у Алтаря он захочет избавиться от защиты?

— Я не склонен анализировать поступки и мысли вашего сына, Александр Егорович, — всё так же мягко сказал Татищев. — Я знаю одно: будут проблемы, если ситуацию не разрешить. Вы в Оренбурге человек влиятельный, с градоначальником за ручку здороваетесь, с губернатором общаетесь накоротке, но знайте, что они вам не помогут, когда из Москвы приедет… скажем так, посланник, и очень деликатно попросит их не вмешиваться. Потом будет последнее китайское предупреждение для вас, господин Дружинин, и в случае отказа вы умрёте. А с вами и вся ваша семья, включая обслугу.

— Ну, значит, у нас есть время, чтобы встретить посланника, — иронично заметил отец, ещё больше изумив меня. Он сейчас стал похож на злого пса, защищающего свою территорию. Причём, без истеричного лая с пусканием слюней, без кидания на чужаков. Просто стоял и показывал клыки. Вот это было странно и удивительно. Я-то правильно расценил слова графа. За его спиной стоят могущественные люди с такими возможностями, что наличие Ока Ра и родового Дара не помогут нам в случае однозначного решения по ликвидации нашей семьи. Просто сейчас я переиграл их, используя фактор внезапности. От меня не ждали такой прыти, да я и сам, если честно, не ждал ничего подобного ни от себя, ни от майора. Субботин сумел удивить, напитавшись просто невероятной лютости и мощи. Даже Татищев ничего не смог ему сделать со своей магией.

— Как хотите, — развёл руками граф. — Впрочем, если захотите переиграть партию, смело обращайтесь.

— Надеюсь, вы не в претензии за небольшой беспорядок, устроенный сыном? — отец смело взглянул в глаза Василия Петровича. — Учитывая похищение девушки и неудачную попытку убить Михаила…

— Да что вы, Александр Егорович! — расслабленно улыбнулся хозяин особняка. — Ничья, если так можно выразиться.

— В таком случае — до свидания, — сухо произнёс отец, и взяв меня за плечо, легонько подтолкнул к одному из внедорожников.

Уже отъезжая от ворот усадьбы, я поглядел на одинокую фигуру графа, возвышавшуюся возле сторожки, и отчётливо понял, что ничего не закончилось.

— Как вы здесь оказались? — нарушив молчание, спросил я у отца, сидевшего рядом. Варяг занял место в кресле возле водителя.

— Твоя оглашенная девка примчалась на твоём же «Аксае», переполошила весь дом, — мрачно отозвался тот. — Орала «Мишку убивают!». Что я, по-твоему, должен был делать в свете последних событий? Ты же уверял, что ничего сложного в переговорах не видишь, вечером вернёшься.

— Граф умеет убеждать, — я усмехнулся, чувствуя мощный откат от произошедшего. Руки дрожали, нервно подёргивалась какая-то жилка на щеке. — Я ведь и сам поверил в благополучный исход, но когда увидел нож перед глазами, разозлился.