Книга Симбионт, страница 180 – Валерий Гуминский

— Кузнича я знаю давно, — отмахнулся Горыня. — Он никогда не пойдёт на опасный эксперимент, слишком ответственен и боязлив. Но талантов у него не отнять, лукавить не буду. Я и большинство наших коллег считаем Марка одним из лучших переводчиков старинных европейских гримуаров, поэтому…

Горыня прервался, простучал пальцами по колену, потом неожиданно для меня выудил из кармана пиджака красиво огранённый кристалл величиной с мою ладонь и аккуратно положил его на середину столика. Грани кристалла засверкали в отсветах солнечных лучей, на стенах запрыгали яркие блики всех цветов спектра.

— Знаешь, что это такое? — спросил чародей.

— Какой-то артефакт, предназначенный для ритуала, — пожал я плечами.

— Разве ты не видел у Кузнича подобный? — полюбопытствовал Горыня.

— Нет, — я отрицательно мотнул головой.

— Хорошо! — мне показалось, что графский маг обрадовался, из его глаз пропала ледяная настороженность. — Очень хорошо. Так вот, этот кристалл сделан из горного хрусталя, огранён в соответствии с древними наставлениями, напитан магической энергией и способен сохранять в себе матрицу души. И даже не одну.

— Ага, что-то вроде накопителя на компьютере? — не удивился я.

— Да, так и есть. Во время ритуала я помещу матрицу сущности в этот накопитель, где она и будет сохраняться хоть целую вечность. Как видишь, ничего сложного. Опытный маг справится с этим за несколько минут. Гораздо больше времени занимает подготовка.

— Пентаграмму рисовать будете?

Горыня усмехнулся:

— Скажем, не пентаграмму, а некую схему, ориентируясь по которой, сущность покинет тебя и переселится в кристалл.

— А она захочет?

— Да, вот здесь самое сложное, — согласился со мной Горыня. — Я не знаю, насколько склочный характер у сущности, но не беспокойся, мне хватит опыта уговорить её.

«Вот же сволочь! — с каким-то восхищением произнёс Субботин. — Ты так уверен? Я покажу тебе склочный характер!»

С трудом сдерживаю улыбку, чтобы не злить чародея. А то зарежет меня на Алтаре, глазом не моргнув. Да ведь так оно и будет. С какой радости Татищеву отпускать носителя сущности из иномирья живым? Скорее, моя кровь пойдёт на корм Оку Ра, чем я невредимым вернусь в отчий дом. Где, кстати, гарантия, что и моя матрица не окажется внутри сверкающих граней хрустального накопителя? Буду сидеть там и ждать, когда меня соизволят извлечь. Правда, не вижу в этой операции никакой логики. Мои навыки и знания никому не нужны.

«Твой Дар, — прошелестел голос майора. — Его тоже можно поместить в кристалл».

«Откуда тебе известно об этом?»

«Просто знаю, а откуда — без понятия».

Наше затянувшееся молчание прервал звонок моего телефона. Я быстро выхватываю его и вижу, что звонит Лиза.

— Ты доехала? — первым делом спрашиваю я.

— Всё в порядке, Мишенька! Я дома! — слышу голос девушки. Она опять шмыгает носом, как будто хочет заплакать. — Как ты сам?

— Как видишь, разговариваю с тобой, а значит, жив-здоров! — бодро заявляю в ответ. — За тобой никто не ехал? Не преследовал? Скажи «люблю», если ты и в самом деле в безопасности.

— Люблю! — Лиза зашмыгала носом. — Миша, мне страшно!

— Успокойся, вечером я буду дома, сам тебе позвоню. Всё, пока-пока!

Я не стал дожидаться водопада слёз. Отключил телефон и спросил Горыню:

— Итак, что мне нужно знать, чтобы не испортить ритуал?