Книга Симбионт, страница 166 – Валерий Гуминский

— Погнали! — гортанным голосом сказал кто-то, и внедорожник радостно зарычал.

Машину тряхнуло, Лиза упала на мужские колени и запоздало заорала. Её рывком подняли, дали пощёчину.

— Заткнись, сучка! — властно сказал смуглолицый, а второй сидевший у левой дверцы, чем-то щёлкнул, и перед глазами испуганной девушки выскочило узкое лезвие ножа. — Сиди спокойно, не дёргайся, и ничего тебе не сделаем.

— Кто вы? — пролепетала Лиза, пытаясь не провалиться в истерику. Чтобы не допустить этого, она сосредоточилась на внешних раздражителях, как советовал психолог на занятиях. Мозг начал фиксировать ту информацию, которая могла помочь в будущем. Впереди сидят водитель и мужчина с бритым затылком, голову не поворачивает, молчит. Справа от неё смуглолицый парень, вероятно, степняк: башкир или казах. Слева, который поигрывает ножиком, русский. Светло-пшеничные коротко стриженые волосы, взгляд неприятный, как у маньяка. Такой всадит лезвие в шею не задумываясь.

— Потом узнаешь, а сейчас сиди тихо, — ещё раз предупредил смуглый.

Из-за тонированных стёкол было плохо видно, куда везут Лизу, но по общему направлению стало ясно: в сторону вокзала. Когда миновали жёлто-белое трёхэтажное здание с арочными окнами и узнаваемой крышей пристроенной к нему часовенки, то вопросов появилось ещё больше. Отсюда можно было доехать до Лесной Дачи. А там очень густые леса, пойма, река рядом протекает. Страх вцепился в девушку ледяными когтями. Она заскулила.

— Да заткнись ты! — недовольно поглядел на неё короткостриженый. — Сказали же, не тронет тебя никто. Угомонись только.

Внедорожник проскочил широкую дорожную полосу вдоль вокзала, свернул направо и помчался прямо к Сакмаре. Лиза знала, что в этих местах находится летний лагерь Неплюевского кадетского корпуса, чуть дальше — лагеря юнкерского казачьего училища. А как иначе: Оренбург — город стоит на стратегическом направлении, без войск никуда. Да и Жузы под боком. Кто их знает, этих степняков. Взбредёт в голову набег сделать, чем отбиваться? Вот поэтому гарнизон здесь сильный, да и училищ хватает на случай продержаться до подхода кадровых войск.

Слева потянулись дачные посёлки высокородных господ. Здесь селились, в основном, дворяне, чью принадлежность к оному сословию подтверждала императорская грамота. Новая аристократия — торговцы, банкиры, промышленники — обосновалась на Летней Даче — так назывался прибрежный район возле Сакмары. Там, кстати, находится особняк графа Татищева, который почему-то предпочёл жить в окружении нуворишей. Это была отдельная история. Дед Василия Петровича заметил, что «новые крезы» бросились скупать земли на восточном фасе Оренбурга, и, в свою очередь, приобрёл вдоль Сакмары бросовой землицы и стал самым богатым землевладельцем в городе. Надо сказать, местечко было не ахти, но когда на высоком берегу вырос красивый особняк и раскинулся великолепный парк, к старому графу сразу потянулись дворяне и промышленники. Они поняли, что лучше места для дач не найти. Здесь просторно, светло, летом и вовсе благодать, и нет городского шума. Старый граф грамотно выдержал паузу, дожидаясь, когда покупатели сами повысят цены — и начал продавать. Его прозорливость стала притчей во языцех, а сам Василий Петрович, благодаря умному деду, не знал горя с деньгами.