Книга Симбионт, страница 111 – Валерий Гуминский

— Zeig dein Gesicht, Herr major!

— Ты чего сказал, Мишка? — рассмеялся мой невидимый собеседник. — Не, я понял, что ты по-немецки лопочешь, но перевод бы…

— «Покажи своё лицо, господин майор»! В тот день, когда мы убили двух бандитов, в зеркале проявились черты какого-то мужчины. Вот я и думаю, а не ты ли это был?

— Думаешь? — с сомнением спросил Субботин. — Ну… ладно, ищи зеркало, попробуем.

Я соскочил с кровати и прокрался в гостиную. Храп Глеба был подобен звериному рыку, аж стены сотрясались и портьеры шевелились от колебаний воздуха. Совершенно не боясь, что разбужу телохранителя, я проскользнул в ванную комнату и закрыл дверь на защёлку. На одной из стен висело огромное зеркало, в котором я отображался во весь рост. Худощавый молодой человек со встопорщенными волосами глядел на меня со всей серьёзностью в тёмно-серых глазах, словно хотел спросить, как нам быть дальше, но к сожалению, ни он, ни я не знали ответа.

— И как тебя вызвать?

— Не знаю, — иронично ответил Субботин из глубин моего сознания. — Но подкачаться тебе не мешает, смотреть страшно.

— Ой-ой, кто бы говорил, — хмыкнул я и прикрыл глаза, стараясь пробить мысленный коридор в глубины своей души, чтобы вытащить наружу нечто, именуемое майором Субботиным, моего симбионта, прочно поселившегося в теле. Как там говорил тёзка? Дай мне доступ к твоему телу?

Осторожно приоткрыл глаза и шарахнулся в сторону, больно ударившись коленом о край полукруглой ванны. На меня пристально глядел матёрый широкоплечий мужчина в пятнисто-песчаной форме, которая на груди и боку заскорузла от потёков крови и была присыпана белесой пылью. С плеча свешивался автомат неизвестной конструкции. Округлое лицо со слегка выпячивающимся подбородком, волосы и густые усы тоже были в пыли, скрывавшей их истинный цвет. Глаза, в которых отражалось жаркое солнце далёкой страны, выглядели уставшими, но в них изредка проскальзывали искорки удивления и затаённой боли. Отражение слегка склонило голову к плечу и вдруг произнесло:

— Надо же, как мне досталось. Осколочное ранение, и возможно, фатальное. Невезуха, брат. Так бывает.

— Может, ты и вправду в коме, — жадно глядя в зеркало, прошептал я. Мне хотелось запечатлеть облик этого человека, невольно попавшего в плен моего тела. Обычный русский мужик, не писаный красавец, но от которого веет надёжностью и уверенностью. Настоящий воин. А тут я со своим жалким тельцем.

Наваждение исчезло, передо мной снова стоял мой зеркальный двойник в обтягивающих «боксерах», растерянно хлопая глазами.

— У меня появилась дикая идея, — вдруг сказал я самому себе. — Если ты умеешь показываться, то можно попытаться твою душу перенести в клон. Правда, это будет уже не твоё лицо и тело, но…

— Да я бы всё, что угодно сделал… — дрогнул голос Субботина. — Но я не знаю до сих пор, в коме лежу или погиб. Если перемещусь в клон — возможно умру там, безвозвратно. Хотелось бы определённости. Но пока… отложим на крайний случай. А так — да, согласен. Мишка, в неоплатном долгу буду, если найдёшь чародея, умеющего такие фокусы проделывать!

— Ладно, подумаем, — мне стало неловко от нахлынувших эмоций майора. — Спать пошёл. До рассвета всего ничего осталось. А сегодня же экзамен по истории.

Я широко зевнул, и, погасив свет в комнате, крадучись вышел в гостиную. Глеб, наконец, перестал храпеть. Из его носа вырывались тонкие свистящие рулады, словно пастушья свирель выводила незамысловатую мелодию. Усмехнувшись, я прошмыгнул мимо него и лёг на свою кровать. Теперь надо отвлечься и уснуть, но образ Субботина не выходило из головы.