Книга Симбионт, страница 101 – Валерий Гуминский

— Наверное, молоко от волшебных бурёнок, — пошутил я, уничтожая искусно слепленного пломбирного пингвина, а сам краем глаза поглядываю на рыжую. Она заказала себе кофе и эклеры. Ест аккуратно, даже ладошку подставляет под пирожное. — Значит, мы вместе будем учиться? И ты, Рита, тоже с нами?

— Ага. Но вообще-то надо сначала экзамены сдать, — почему-то загрустила Рита. — У меня с языками плохо, не даются.

— Какой изучала?

— Французский и итальянский. Решила сразу два взять, думала, определюсь со временем, какой лучше мне подойдёт, а в итоге стала катастрофически проседать по обоим.

— А чем тебя заинтересовал итальянский? На Урале очень мало компаний с Апеннин, больше немцы и французы, — удивился я.

— Красивый язык, — мечтательно закатила глаза Марго, как её частенько по-свойски называла Турчанинова. Слышал краем уха. — А ещё хочу съездить в Венецию, в Милан, на Сицилию!

— Не обращай на неё внимание, Миша, — фыркнула Марина. — Марго у нас немного не от мира сего. Младшая дочь в семье, папина любимица, который всё дозволяет.

— Хм, тогда зачем правоведение? — я задумчиво раздавил ложкой объеденного пингвина и отправил в рот кремовую массу. Вкусно, действительно вкусно. — Могла бы и на филфак, если Род не нуждается в специалисте по юриспруденции.

— Я о том же говорила! — воскликнула Марина так громко, что рыжая с интересом взглянула на нашу компанию. — На филфаке гораздо легче. Четверо сыновей Осокиных и так перекрывают все потребности по нужным Роду профессиям.

— Не, ну а что такого? — пожав плечами, украдкой кидаю взгляд на соседний столик. Что-то в незнакомке меня смущает. Какое-то несоответствие между образом и возрастом. С виду молоденькая девчонка семнадцати-восемнадцати лет, а в глазах нет-нет да и промелькнёт цепкость к деталям, глубокие морщинки на гладком лбу, когда она о чём-то задумывается, отчего сразу кажется, что передо мной девушка, хлебнувшая в жизни побольше нашего. — Если чувствует в себе силы и желание, пусть учится. Вижу цель — не вижу препятствий…

Опять тёзка вмешался! Откуда у него такие точные и ёмкие определения берутся? Видать, мир, который он покинул, не так прост, если там подобным образом выражают своё отношение к происходящему.

— Хорошо сказал, — уважительно качнула головой Марина и повнимательнее пригляделась ко мне. — А откуда у тебя на виске рана, Миша? Или это врождённый дефект, извини, если обидела таким вопросом.

Я машинально провёл по левой стороне головы пальцами, нащупал глубокую впадину, оставшуюся от удара, и вновь на меня накатила чёрная жуткая бездна, в которой полыхают багровые языки демонического пламени. Она тянула меня к себе, пытаясь вырвать из груди искру Дара, поглотить её в себя, а где-то там, на периферии, маячила безликая фигура, принадлежащая кукловоду.

— Эй, Миша! — пощелкала изящными пальчиками перед моим носом Турчанинова. Взгляд девушки был беспокойным. — С тобой всё в порядке? Помощь не требуется? А то застыл, как жена Лота, соляным столбом.

— Извиняюсь за временный выход из инфополя, — пошутил я. — Авария случилась. Какой-то придурок влетел в меня на внедорожнике, снёс с трассы. Пока кувыркался, ударился обо что-то, сразу сознание потерял.

Я намеренно не говорил, что со мной в машине ехал Ванька с сестрой. С Марины станется выпытать у друга подробности. У такой красотки и камень заговорит. А про Лизу и вовсе она знать не должна.