Книга Герои чужой войны 2, страница 75 – Валерий Гуминский

— Кос, в полночь ты мне понадобишься. Нашел я древнее захоронение. Пришлось поломать ноги, чтобы добраться до него, — старик покрутил головой. — Совсем не стало почтения к тем, кто дал жизнь этому миру.

— Господин Меродор, нужна ли вам помощь? — поинтересовался Экор. — Слишком рискованно бродить по Могильнику вдвоем.

— Нам никто не нужен, — отрезал чародей. — Спасибо, друг, но это лишнее.

— Я бы настаивал… — попытался взять инициативу в свои руки телохранитель.

— Прекрати, Экор, это бессмысленно, — старик нахмурился и завернулся в свой плащ, да так и остался сидеть возле костра. — Лишние глаза нам не нужны. Опасность может быть только одна — Спящему не понравится толпа возле его усыпальницы. Еще подумает, что жертву для него приготовили. Хе-хе!

Все поежились от своеобразной шутки эльфа. А он, довольный произведенным эффектом своих слов, превратился в дремлющую статую.

— Ладно, всем спать, — поднялся Экор. — Первая стража — Белек и Леший. Вторая — Иллор с Альгорном.

Улучив момент, телохранитель цапнул меня за рукав куртки, оттащил в сторону и шепотом произнес:

— Мне не всегда нравилось упрямство старика, но Меродор проявлял его, сидя в Галатее. Это было не так страшно. Но здесь чужая земля, и чувствую я себя очень неуютно. Кос, я буду следить за вами, что бы там не выдумывал эльф.

— Как ты собрался следить за ним? — пожал я плечами. — За нами с самого утра кто-то крадется, мы его не видим, а Меродор сразу учуял незнакомца. Как думаешь, тебя он заметит? Ты же такой большой.

— Моя забота, — осклабился Экор, похлопывая по рукояти меча.

* * *

Легкий толчок в плечо мигом поднял меня на ноги. В фиолетовом муаре Исила, ночного светила, возвышалась фигура, закутанная в плащ. Голосом Меродора она сказала только одно слово:

— Пора.

К ночному путешествию по Могильнику я приготовился до того, как уснуть. Долго не думал, что взять. Пистолет за пазуху, пару гранат — и весь арсенал. А если серьезно, то против взбунтовавшегося мертвеца мало какая защита поможет. Если что-то не понравится проснувшемуся завсегдатаю этого мрачного места — мы все здесь и останемся соседями. С усопшими не шутят, это известно издревле. Что на Земле, что в других мирах. Полагаю, что и Меродор об отношениях с потусторонними соседями знает не понаслышке.

Мрачно рассуждая о перспективах ночного путешествия к праху какого-то первочеловека, я едва не потерял эльфа из виду. Высокая, облитая светом луны, фигура чародея свернула куда-то влево за груду камней, бывших когда-то или обелиском, или некрополем. Кстати, одно из немногих творений, почему-то полностью уничтоженных то ли временем, то ли кладбищенскими вандалами. В местных бомжей, промышляющих добычей цветных металлов или ценными побрякушками, как-то не верится. Я догнал Меродора и шепотом спросил:

— Почему эта могила разрушена?

— Осквернена, — односложно ответил эльф. — Недопустимое действие со стороны грабителей.

— Угу, все понял, — так ничего не понял я. Что такого недопустимого совершили обыкновенные гробокопатели? Они-то как раз прекрасно осознают, какое кощунство совершают. Или нарушили некую магическую границу, и сонм инфернальных созданий ринулся в мир живых?

Между тем чародей прибавил шагу, и мне поневоле пришлось засеменить следом, чертыхаясь про себя, когда мои сапоги цеплялись за надгробные плиты или жесткие корни мелкорослых кустиков. Ругаться как-то не хотелось с самого начала, как только мы вступили на территорию вечности. Хозяева обидятся.