Книга Герои чужой войны 2, страница 56 – Валерий Гуминский

— В моем мире существуют сказки, где главный герой получает в подарок забавные вроде вещи, — вдруг вспомнилось мне, — типа расчески, платка или другой мелочи. А когда приходил момент, расческа превращалась в непроходимые горы, а платок разливался большим озером, не давая преследователям нагнать героя.

— Все правильно, — кивнул Меродор, — это и есть простейшая магия. Просто за давностью лет принципы колдовства были утеряны вами, а ключевые знаки остались на поверхности. Я даже уверен, что никто не дарил герою платков или клубков. Он сам мог своим чародейством победить врагов. Только потом его сила превратилась вот в такие подарочки. Не сам он, а волшебные свойства вещей спасли его.

— Неожиданно, — хмыкнул я. — Никак не подумал бы, что Ваня-дурак был чародеем.

— Мы о себе мало что знаем, — загадочно ответил Меродор. — Мироздание не только вокруг нас, но и внутри каждого. В тебе, Кос, что-то тоже скрыто, о чем ты не подозреваешь.

Что во мне было скрыто — я уже знал. И не буду говорить об этом как можно дольше. Иначе старик вывернет меня наизнанку, но добьется своего.

Пока мы беседовали, впереди что-то произошло. Отряд резко сбавил скорость, мимо нас проскакал Барс, к нему присоединился Экор. Оказывается, мы вышли на пограничную заставу, которая расположилась на склоне Родниковой пади. Небольшой форт, обнесенный мощными лиственничными бревнами, перекрывал несколько троп, сходящихся внизу возле небольшой речки. Большая часть крепости спряталась под крышей, чтобы бойцам можно было скрытно в случае обстрела перебегать по галереям от одной сторожевой башенки к другой. Вокруг фортификации расстилалось открытое пространство до самого низа пади. Кустарники и деревья были вырублены, чтобы орки не смогли скрытно подобраться к стенам. Над крышей здания тяжело обвисло черно-красное знамя. Рядом стоял еще один стяг, на котором угадывался рисунок огромного двуручного меча в ореоле пламени. Что-то мне это изображение смутно напоминало.

Возле мощных окованных железом ворот нас остановил окрик с верхней галереи, ощетинившейся раструбами «слонобоев». Такая артиллерия за пару минут нафарширует нас картечью. Гном в шишкастом шлеме осторожно выглянул наружу и внимательно рассматривал нас, словно ученый — своих любимых букашек под микроскопом.

— Кто такие? — грозно окликнул нас стражник.

— Не видишь, борода, что люди идут? — Экор выдвинулся вперед, сдерживая коня. — Может, откроете ворота? Нам нужно немного передохнуть, а дальше мы разъедемся.

— Ишшо чего! — фыркнул гном весело, отчего шлем на его могучей голове съехал набекрень. — А можа, вы лазутчики или союзники орков? Впустишь вас, а ночью всех и перережете!

— Типун тебе на язык! — плюнул на землю телохранитель. — Чтобы с этими разбойниками якшаться — чести мало!

— А почем я знаю? — не сдавался гном. — Здеся граница. У каждого свои мыслишки насчет нее! Куда путь, стало быть, держите?

— Ну вот что, служивый! — я встал рядом с Экором. — Зови коменданта или сотника, или кто там у вас? Пусть лично переговорит с нами, если тебе не положено ворота открывать без команды!

Гном свистнул и нырнул вниз. Слышалось, как он орет что-то невразумительное. Несмотря на свою вредность, стражник оказался расторопным. Мы не успели заскучать, как на галерее появилось новое лицо. Из людей. Было видно, что это офицер. На его голове сидел лихо заломленный берет с каким-то непонятным шевроном. Кожаные доспехи с металлическими вставками по бокам и груди опоясывают ремни, держащие за спиной ножны с клинком. На левом плече — алая широкая нашивка с тремя косыми лычками. Я не знал, что обозначает такая нашивка, но был уверен, что перед нами старший офицер или комендант форта.