Книга Герои чужой войны 2, страница 32 – Валерий Гуминский

— Там нейтральная полоса, — подал голос Сандрин. — Раздолье для разведчиков. Не самое лучше место для прогулки. Я бы не стал рисковать. Проще всего пройти часть пути по нашей территории, по тракту. А потом бы вышли на заброшенный Древний Путь и уже оттуда занырнули в лес.

— Пойдем по восточной стороне, — отрезал я.

— Почему? Сандрин дело говорит, — спокойно заметил Экор. — Иначе мы рискуем потерять часть отряда, даже не доходя до портала.

— Есть причина, — уклончиво ответил я.

— Кос, полагаю, нам нужно знать, — покачал головой главный телохранитель. — Не дело скрывать свои тайны, если они могут навредить отряду.

— «Волки», — вздохнул я. — Вот главная причина.

— Волки? — засмеялся Белек удивленно. — Что в них такого, Кос?

Он осекся, поняв, о каких волках идет речь. Я снова вздохнул и вкратце рассказал о своих взаимоотношениях с охранным агентством. Пришлось выложить много чего, в том числе и тот факт, что я был в составе отряда, уничтожившего портал тойонов. Конечно, я не стал болтать о своей способности перемещаться между точками перехода, пока такие подробности были не к месту. Но даже небольшого рассказа хватило для изумленных слушателей. Они еще долго переваривали услышанное. Экор недоумевал:

— Почему ты сразу не сказал о своей роли в этом рейде? Меродор сразу бы привлек к нашей экспедиции нужных людей!

— Не хотел. Много шума, — отмахнулся я. — После возвращения домой Внутренний Сыск мне всю плешь проел. Я долгих две седмицы детально описывал, что произошло с нами в Шелестящих Лесах, где потеряли Мавара и Грэма, как уничтожили портал, с какими странностями столкнулись в заброшенных городах эльфов. Спасибо Онагосту, выдернул меня из этого болота. Только зря радовался. Сивиахар и граф Андик тоже хотели подробностей. Пригласили каких-то специалистов, магов из Лазурии… Я почти месяц жил рядом с ушастыми, кхм… извини, Меродор, и не скажу, что мне было приятно. Там ведь присутствовали ученики Глоррохина, а я не хотел, чтобы мои планы найти Меродора были нарушены. Я хотел побыстрее свалить из имения графа. Профессор Глоррохин еще при первой нашей встрече с предубеждением относился к старому чародею, и все его заслуги принижал настолько, чтобы я проникся мыслью не влезать туда, куда не следует. До зимы я был во власти магов, и только потом был отпущен на волю, насытив их неуемную страсть к неизвестному. Мне не составило труда вывалить на них кучу интересных подробностей о васпусе, парализующем волю, о капище тойонов, совершавших гекатомбу возле метеорита Тсанк, о вампалах, живущих на болотах и облюбовавших себе развалины Видмарицы. Даже о Дуруб-Бурзуме рассказал, приукрасив его жуткость до дичайшего алогизма. Пусть боятся. Все-таки, есть у меня подозрение, что тварь осталась жива.

— И тебя отпустили? — не поверил Белек. Он сидел с открытым ртом, словно наивный и доверчивый ребенок, которому рассказали захватывающую сказку.

— А куда они денутся? С меня уже нечего было выжимать, — я улыбнулся, ощутив тепло в груди. Незачем моим спутникам знать, что все эти месяцы Кели была рядом со мной, и только теперь я понимал, что это время стало лучшим в моей жизни. И то непередаваемое чувство, когда в один из зимних вечеров она прошептала мне на ухо, что мое семя дало всходы, останется со мной навсегда. Сначала я ничего не понял из ее вычурной речи, и только когда эльфийка рассмеялась, поражаясь моей тупости, я словно по голове дубинкой получил.