Книга Герои чужой войны 2, страница 153 – Валерий Гуминский

— Профессор Глоррохин, твой лучший друг, — засмеялся Экор. — А если серьезно, у нас только подозрение на его участие. Профессор хорошо прячет свои намерения. А в скупке участвуют восемь-десять магов, старательно делающих вид, что они не знакомы друг с другом. Знакомы, и еще как.

— Эльфы?

— Не только они. Есть из людской расы.

— А гномы в этом безобразии участвуют?

— Гномы нейтральны. Для них существуют только свои идеалы, вроде Кривого Фали, Бешеного Рефура или Рерина — героических магов, создавших целую школу гномьего чародейства. Ну, после того как с их помощью очистили Южный Кряж от орков.

Мы помолчали. Лешак к тому времени аккуратно закончил процесс брадобрейства, подровнял волосы, а вот с бородой не стал возиться. Сказал, что немного растительности на морде надо оставить, чтобы комары и мошки находили здесь гибель, а не вкусную кровушку. Я согласился с таким убийственным аргументом.

— Хотя бы гномы не влезли в это дерьмо, — высказал свою мысль Лешак. — Не хотелось бы с ними ссориться. Ребята вспыльчивые, могут таких дел наворотить.

— Ладно, о заговоре все понятно, — я поблагодарил проводника за услуги, — а в чем заключалась твоя работа при Меродоре? Не просто же так разведка заинтересовалась опальным магом?

— Меродор в свое время очень мешал молодым прогрессистам вроде Глоррохина, — ответил Экор. — Вся эта магическая возня была фоном для преобразований в Академии. Пришли новые лица, владеющие способностями, но это все не то, что хотели лидеры заговора.

— Да что им нужно? — я еще не понимал ничего.

— Магия в Росении разрешена только для нужд Инженерии и Арсенала, — пояснил Альгорн, — а для частных лиц она находится под запретом или с разрешения Академии. Лазурия стоит под защитой магического колпака, который чародеи постоянно подпитывают своей силой. Ее же нужно куда-то девать.

— Вот поэтому некоторым господам захотелось использовать ее в личных целях, — добавил Экор. — Личное могущество, по их разумению, путь к независимости. Быть свободным и заниматься тем, что душа позволит — истинное желание.

— То есть вся возня с артефактами — всего лишь жалкое желание магичить слева направо и наоборот? — я хмыкнул. — Без запретов и ограничений?

— Это видимая угроза, — Экор набрал в руки камешки и стал кидать их в сторону. — Такие вещи Внешний Сыск определяет с первого взгляда. Есть иные причины, до которых мы еще не докопались. А ты стоишь в центре этих причин.

— Я? — изумляться я не стал, потому что давно дошел до мысли о нечистой игре. Просто Экор подтвердил их. — Объясни.

— Твоя встреча с профессором нас заинтересовала. И было любопытно, что он тебе предложит. К нашему удивлению — почти ничего, кроме патентов.

— Это очень важно, — прервал я Экора с возмущением. — Жить-то как-то надо!

— Да я и не спорю. Только вот реальность такова, что твоими способностями заинтересовались эти самые маги.

— Им «Волки» рассказали?

— Есть такое подозрение. Ты же в Атриде умудрился целый отряд из-под носа орков увести неведомо как. Причем, не выходя из Видмарицы.

— Да, веселое было время! — я довольный, растянулся возле костра. Стало холодать, откуда-то по дну оврага тянуло сыростью. — Хотел бы я видеть рожи Клыка и Рикера, когда они поняли, что упустили нас. Потому что несколько дней назад их физиономии излучали такое удовольствие при встрече, и это никак не обрадовало меня.