Книга Герои чужой войны 2, страница 128 – Валерий Гуминский

— Отлично стреляешь! — я проскочил мимо эльфа и помог Лешаку спуститься к воде. — Все, валим отсюда! Стрелы береги!

Экор уже столкнул две лодки в воду. В одной из них сидел Иллор с виноватым выражением на лице. Впрочем, на него никто внимания и не обратил.

— Альгорн! Ко мне в лодку! — орал телохранитель. — Остальные к Иллору!

Почему Экор распределил нас таким образом, я понял через пару минут. Он сам был здоров и невредим, и мог грести коротким широким веслом, а эльф спокойно отстреливать беснующихся на берегу тойонов. С раненным Иллором Лешак не мог поддерживать своего товарища, поэтому меня определили гребцом. Тяжело просевшая лодка, к тому же неудобная, норовила каждый миг рыскнуть куда-то в сторону. Пока приноровился, сбил ладони.

Тойоны решили наладить за нами погоню. В последнюю долбленку сели три храбреца с дротиками. Один из них взял на себя роль гребца. Мне бы у него взять уроки управления таким транспортным средством! Несколько взмахов веслом — и преследователи встали на курс, уверенно догоняя нашу лодку. Я усиленно заработал руками, да так, что мышцы взвыли от боли, а мозоли на ладонях сразу лопнули, увлажняя древко весла. Великий Анар! Я никогда еще не чувствовал так плохо! Адская жгучая боль раскаленными иглами ударила в мозг, но приближающаяся опасность была чем-то вроде обезболивающего.

— Греби, сынок, греби! — Лешак осклабился и вскинул лук. Ему было сидеть неудобно, больше половины пространства отдали мне, как главной движущей силе. Но и этого хватило, чтобы выпущенная стрела влетела в глотку гребцу. Тот беззвучно завалился набок, и ушел в воду. Лодка тойонов покачнулась, зачерпнула воды, но преследователям удалось выровнять ее. Погоня продолжалась.

Альгорн тоже не сидел без дела. Его выстрел вывел из строя еще одного лесовика. Оставшийся в живых даже подскочил и от злости кинул в нас дротик. Долбленка перевернулась, и тойон рухнул в воду.

— Получи, мазила хренов! — выпалил я, сжав зубы. Противоположный берег был уже близко. Экор мощно выгребал к нему, вот нос долбленки уткнулся в кучу водорослей. Отлично, двое уже там.

Махнув несколько раз веслом, я со злостью отбросил его в сторону. На всю жизнь накатался на лодках! Спрыгнув воду, здесь уже было по колено, я протолкал плавсредство до берега и помог выбраться раненным.

— У нас есть несколько деканат, чтобы убраться отсюда, — Экор вытер пот тыльной стороной ладони со лба. — Слишком цепко сели нам на хвост. И стрел мало. Сколько, Альгорн?

— Осталось двенадцать обычных и пять срезней, — покачал головой эльф. — Потом придется брать меч в руки.

— Надо будет — возьмем, — Лешак неуверенно наступил на раненную ногу. — Не уйду далеко. Рана расходится.

— Иллор тоже не ходок, — помрачнел Экор.

Разговор происходил на ходу. Мы успели забраться в кустарник, и пользуясь его прикрытием, торопились уйти от берега. На противоположной стороне наблюдался какой-то ажиотаж. Часть тойонов бегала вдоль берега, другие просто стояли и высматривали нас. Отмечали направление, в каком мы уходили.

— Да я нормально себя чувствую, — возразил бретер. — Рана не кровоточит, ребра целы, а мясо нарастет.

Этот день показался мне настоящим кошмаром. Даже без погони за спиной чувствовалась нарастающая угроза. Тойоны в любом случае от нас не отстанут, почуяв кровь врага. Но идти пешими по равнине, изредка скрываясь в каких-то кустарниках, где и засаду толком не устроить или переждать опасность, равносильно гибели. Открытое пространство хорошо просматривается, и иллюзий мы не строили. Единственное, что я так страстно хотел, наступление ночи. А солнце, как назло, не торопилось закатываться за темнеющие верхушки ставших далекими Северных Отрогов. Ко всему прочему я стал часто замечать своим периферийным зрением мелькание какой-то тени в кустах, между одиноко стоящими поодаль деревьями, или в траве. Что это за тень, я понять не мог, слишком все происходило быстро. Может, зверь какой скрадывал, ожидая момента, когда начать охоту. Волчья стая кружит поблизости? Поинтересовался у Лешака.