Книга Герои чужой войны, страница 93 – Валерий Гуминский

— Руки! — приказал Лифанор.

Торчавший возле дверей гном-новичок бросился к тойону и крепко сжал его дергающиеся руки к туловищу. Я поспешил ему на помощь и прихватил голову. Мало ли что произойдет. Вдруг попытается боднуть Бассилала.

— Спокойно, молодой человек, что вы так дергаетесь, словно вам змею в штаны кинули? — удивленно спросил то ли лекарь, то ли ученый. Он рывком закатал рукав грязной куртки, обнажая руку. Не обращая внимания на мычание и клацанье зубов пленника, ловко воткнул иглу в набрякшую вену и выпустил сыворотку гулять по крови.

— Ну, вот и все, — Бассилал бесцеремонно похлопал тойона по щеке и отошел к столу, где были разложены инструменты. Понятно, почему пленник дергался. Всякие скальпели, какие-то крючочки, иглы, миниатюрные пилки из бронзы кого угодно введут в состояние паники. Бедолага думал, что его начнут расчленять прямо на стуле.

— Сколько ждать? — Лифанор сложил руки на груди и неподвижной статуей замер возле шкафа.

— Не больше двадцати ударов сердца, — уверил лекарь-ученый, вытаскивая из-под жилетки массивные часы на цепочке, совсем как земской врач или купец.

Мне стало любопытно, что же такого сотворили головастые ученые из Лазурии. И часики заинтересовали.

— Где толмач? — резко спросил старшина, увидев ввалившегося в штаб Тоина.

— Туточки, пришел он, — гном с жадным вниманием вперился в закачавшегося на стуле пленника.

Переводчиком оказался человек, молодой парень с узнаваемыми чертами воинственных пришельцев. Такие же надбровные дуги, темные, с поволокой глаза, неправильные, резко выделяющиеся скулы — все как у повара Амара. Мне даже стало его жалко. Красоты в нем было не больше, чем у Джокера из фильма «Бэтмен». Ростом, однако, небеса парня не обидели. Он на две головы превосходил тойона. Увидев закатившего глаза пленника, парень нехорошо оскалился и бросил хлестко:

— Баччар ах-ассахн, шавэр!

Пленник вздрогнул, сфокусировал зрение на новом персонаже, но вдруг весь вытянулся в струнку, после чего его стало ломать. Тело изгибалось во все стороны, и, если бы я не придерживал голову, он бы точно оторвал ее от шеи.

— А на людях вы пробовали опыты ставить? — помрачнел Лифанор, продолжая изображать памятник.

— Реакция на сыворотку адекватная, — успокоил его Бассилал. — Кролики тоже бились в конвульсиях, но все остались в живых.

— И какие тайны они выдали? — желчно спросил эльф.

— Что? — не понял ученый, присаживаясь на лавку. — Ах, глупости не говорите!

— Я могу задавать вопросы? — Лифанор стал проявлять нетерпение.

Бассилал вскочил, подошел к тойону, раздвинул его глаза, удовлетворенно кивнул.

— Можете отпустить его, господа, — посмотрел он на нас, — а вы, старшина, спрашивайте.

Я и гном, помогавший мне держать тойона, с облегчением отошли в сторону. Пожалуй, мне надо присесть. Рядом с Грэмом, до сих пор не проронившего ни слова. Сюда же передислоцировались Тоин и второй гном. Вот так вчетвером смирненько сидели, затаив дыхание. Спектакль был еще тот. Я-то представлял, что скополамин делает с людьми, но в этом мире применение «сыворотки правды» становилось поистине знаковым событием.

— Как твое имя? — спросил Лифанор.

Толмач-полукровка начал переводить.

— Мое имя — Суах-та-он. Я из рода Диких Вепрей. Мой отряд проводил разведку вблизи вашего поселения, чтобы выяснить количество бойцов. Наш вождь, Пагли-ма-он, да будет благословенно имя его в лучах солнца, хочет стереть с лица земли укрепления, мешающие продвигаться на закат многочисленным отрядам славных охотников «шагнувших в свет».