Книга Герои чужой войны, страница 229 – Валерий Гуминский

— Фарин…, — я прокашлялся. — Ты хочешь взорвать гранату?

— Гхы! Помнишь, ты рассказывал мне о войне в своем мире? Мне казалось, что так уйти из жизни могут лишь сумасшедшие, но потом… потом понял, что в этом поступке самое главное — дух, сила воли и любовь к тем, кого защищаешь. Этого у меня в избытке….

Гном словно засмеялся, выкашливая кровь на подбородок.

— Я смогу, да… идите. Кос, возьми мою пушку и пистолет. Мой… дарок….

Грэм выпрямился. На его посеревшее лицо было больно смотреть. Но еще хуже был его приказ:

— Уходим. Прощай, Фарин. Задержи гадов хоть на чуть-чуть. Мы успеем.

Без лишних соплей мы по очереди попрощались с гномом и быстро покинули злополучную поляну. А Фарин остался сидеть возле камня, взирая на поле боя отрешенным взглядом.

— О чем он говорил? — Кели сильно прихрамывая, ковыляла рядом со мной. Глаза ее были заплаканными, но я не слышал, чтобы она рыдала. Слезы сами по себе катились по ее заляпанным кровью щекам. — Я не поняла.

— Потом, малыш, потом, — отнекивался я, находясь под впечатлением поступка гнома. Только вот сможет ли он привести в действие «адский огонь», чтобы устрашить врага своей решимостью расстаться с жизнью? Тут одной смелости мало.

Я поймал себя на мысли, что прислушиваюсь к звукам леса, с замиранием сердца ожидая гулкое эхо взрыва. Но пока было тихо. Мы своими воплями разогнали всех птиц в округе. Кроме ворон, конечно же. Эти падальщики сейчас устроят тризну по Фарину.

Лес постепенно редел, и мы уже почти вышли на открытое пространство, изрытое оврагами, как мой напряженный слух уловил-таки далекий хлопок. Ну вот, это случилось. Прощай, славный гном. Надеюсь, ты встретил смерть со своей обычной ухмылкой и презрением к лесовикам. Я так и представлял себе картину, как Фарин зажигает фитиль, дожидаясь, когда враги окружат его, чтобы добить или казнить изощренно. Замотал головой, отгоняя эту мысль. Она мешает теперь. Нужно жить, и стиснув зубы, постараться вырваться из окружения. А оплакивать будем позже, если вырвемся из Шелестящих Лесов.

Какая-то тряпка била по уху. Я поднял руку и ощупал ее. Чуть дурно не стало. Оказывается, это лоскут кожи с левой стороны был срезан мечом, и теперь болтался на ходу, заливая ухо сукровицей. Нихрена ж себе, чуть скальп не сняли!

— У тебя там, на голове… — заметил Томак. — Надо перевязать.

— Надо сначала оторваться от преследования, — возразил я. — Мы теряем время.

— Правильно, — заметил Грэм, — нам ни за что не сбить лесовиков со следа, если мы не разделимся.

— Да все равно нас вычислят! — воскликнула Кели. — У них хорошие следопыты! Разве не поймут они, что группа разделилась?

— Не поймут, если кто-то пойдет по воде, — заметил Мавар. — Вон там, ниже, течет ручей. Он как раз пересекает наш путь. Доходим до него и разделяемся. Вы спуститесь по воде до оврагов, переждете погоню и дойдете до башни. Ее уже хорошо отсюда видно.

— Вы? — не понял я. — О ком ты говоришь?

— Ты, Кели и Томак, — спокойно ответил Грэм за эльфа. — Я с Маваром буду отвлекать тойонов. Хват тоже пойдет с нами. Не ори! Что ты так напрягся? У вас есть шанс дойти до побережья. Кос, ты несешь очень ценные сведения о порталах Атриды, и ты должен дойти до наших!

— Спасибо, вы подняли мою самооценку, — проворчал я.