Книга Герои чужой войны, страница 194 – Валерий Гуминский

— Ну, что будем делать? — спросил Мавар.

— Где здесь удобное место для наблюдения?

— Пошли, только смотри под ноги. Здесь узкая перемычка, ведущая на другую крышу. Видишь?

Узкой перемычкой эльф назвал разрушенную то ли временем, то ли землетрясением часть стены, соединявшей когда-то оба здания. Какую функцию она несла в прошлом — приходилось только гадать, да мне и дела не было до этого, лишь бы не развалилась. Осторожно перейдя на другую сторону, мы оказались в весьма удобном месте, откуда открывался вид даже на соседнюю улицу. Мавар бросил плащ на камни и первым лег на него; я последовал его примеру, только перевернулся на спину, положив трофейный меч рядом. Мне хотелось посмотреть на небо, просто так, без всякой мысли. В конце концов, приближение твари я услышу. Напарник тоже молчал. Мне почему-то показалось, что он специально вызвался идти со мной, страдая от невозможности быть полезным. Загнанный в нору, он жаждал деятельности, и спеленатый обстоятельствами, искал любую возможность вырваться на волю, под эти крупные, нависшие над головой звезды.

— Мавар, — прервал я молчание, — все хотел у тебя спросить.

— И вдруг замолчал. Спрашивай уж, раз начал, — с ехидцей ответил эльф.

— Откуда у тебя шрам? У меня было предположение, что это несчастный случай с «адским пламенем», но я могу ошибиться.

— Интересная догадка, — зашевелился Мавар, — можешь объяснить?

— Ты очень недружелюбно вел себя с гномами на Базе, я видел это. Вот и прикинул о твоем участии в каком-то деле, где использовались гранаты. Одна могла взорваться возле тебя. Ну, что-то вроде несчастного случая….

Мавар тихо смеялся. Плечи его вздрагивали, а сам он глядел куда-то в сторону. Потом ткнул меня кулаком в плечо и ответил:

— Тебе во Внутреннем Сыске работать, Кос! У тебя есть необъяснимый талант влезать во все дыры, в которых ты чувствуешь тайну или подвох. Нет, дело не в гранатах и в каких-то особых чувствах и неприязни к гномам. Дело было давнее, уже лет двадцать прошло. По эльфийским меркам я был совсем молодым, но довольно опытным воином. Не подумай, что хвастаюсь…. Я тогда служил на Базе «Рысья» — самой северной пограничной точке. Мы получили приказ перерезать дорогу отступающему отряду тойонов. Они каким-то образом проникли в окрестности Велиграда и вырезали целый поселок. Там жили люди и эльфы — дружно и вместе. Мужчины как могли, отбивались, но не совладали с преобладающим числом лесовиков. В общем, погибли почти все, кроме тех, кого взяли в качестве будущих жертв возле того алтаря — камня Тсанк, не забыл? Вели с собой молодых девушек, всех, кто не успел спрятаться. Ну и с десяток ребятишек младшего возраста. С такой знатной добычей тойоны не могли идти быстро, и мы решили встретить их в предгорье. У всех было чувство вины, что проспали появление врага у нас в тылу. Горячее желание накрыть банду, и спешка сыграли плохую шутку с нами. В нашем отряде было много молодых парней, да и сам командир не отличался военной зрелостью. Так уж случилось….

Мавар замолчал, словно заново переживая канувший в бездну лет случай, после чего продолжил.

— Это не был единичный случай. Прорывы нашей границы были и в других местах. Помимо этого, на линии соприкосновения стояли еще несколько крупных отрядов. Как только мы оголили фронтир, тойоны стали просачиваться мелкими группами на наши земли. Базу «Рысья» взяли в осаду, чтобы больше никто оттуда не вышел на помощь. Получилось так, что мы оказались единственным боевым подразделением, вставшим на пути отступающего отряда тойонов, но и сами оказавшиеся в ловушке. В бой мы вступили на рассвете. Относительно легко отбили пленников, и почти без потерь двинулись на Базу. Вот на марше нас и перебили. Около тысячи лесовиков на одну полусотню защитников — как-то многовато выходит, не находишь? Конечно, дрались мы отчаянно, каждый, прежде чем погибнуть, взял с собой десяток врагов. Даже освобожденные нами девушки брали в руки ножи, понимая, к чему идет дело. Засада была устроена в небольшом лесном распадке, там много холмов, крутых осыпей, мелких речушек. В общем, не самое удобное место. Если бы у тойонов были лучники в тот день — нас бы задаром положили. Я прорвался в самую низину, уводя с собой двух девушек и несколько детишек. В такой кутерьме мало что запоминаешь, да и не глядишь по сторонам. Помню, что командир дал приказ на отступление любыми способами…. Нас преследовали долго, несколько дней. Я упрямо уводил поселенцев на север, к побережью. Спрятав их в надежном месте, я возвращался, заходил за спину тойонам и как мог, наносил им урон. Резал, как курей. Но в одном из набегов нарвался на меч. Не успел увернуться. Мечи у лесовиков дрянные, и натачивают их они редко. Рана вышла рваная, глубокая. Но я сумел отбиться и уйти.