Книга Герои чужой войны, страница 160 – Валерий Гуминский

Ночь принесла с собой невыносимый холод. Влажный туман окутал все вокруг, осел на одежде, на полу и статуях. Лошади в дальнем углу беспрерывно всхрапывали, перебирали ногами, отчего стук копыт по камням отдавался предательским шумом в округе. Я закутался в балахон, но ожидаемого тепла от мокрой одежды не дождался. Неумолимый приказ Грэма не разжигать костер все восприняли как должное. Вычислили бы враз наше гнездо.

Хрустнули под ногами мелкие камешки, и я услышал дыхание Кели. Кому же, как не эльфийке быть рядом со мной?

— Не спишь? — спросила девушка, устраиваясь под мой бок.

— Холодно, сыро, мерзко, — буркнул я, — скорее бы утро. Сил уже нет терпеть эту бодягу.

— Торопишься воевать? — Кели закинула свою руку мне на грудь, прижалась всем телом. — Давай согрею тебя. Тетка учила. У тебя вся одежда сырая…

— Мне закрыть глаза? — пошутил я.

— Что? А, не нужно, просто лежи спокойно и не дрыгай ногами, — в ответ бросила шутку эльфийка, прижав ладони к моей груди в районе сердца. — Стучит сильно….

— С тобой невозможно лежать спокойно, — хмыкнул я, — стоять — еще терпимо, а лежать — нет.

— Кос, прекрати паясничать, — с трудом подавив смешок, прошипела Кели.

В это мгновение я почувствовал, как под сердцем образовался какой-то ком, который медленно наливался теплом. Сначала я испугался, как бы эльфийка не переусердствовала с народным целительством, и не угробила меня раньше времени. Кели что-то тихо шептала, ведя ладони вниз к солнечному сплетению. И тут меня прошибло. Волны горячей крови понеслись по всем артериям, мгновенно согревая трясущееся тело. Удивительно, но я даже почувствовал, как сохнет одежда. Проделав еще несколько пассов, девушка вздохнула и обессиленно опустила голову на мое плечо.

— Ну, как?

— Здорово, помогло, — я погладил подругу по спутанным волосам, в которых застряли какие-то соринки, поцеловал ее ладони. — Спасибо, ты не дала мне помереть от холода.

— Ты мне еще пригодишься, — сонно пробормотала девушка, — а сейчас просто погладь меня, а я посплю.

Да не проблема. Женщина — что кошка, ласку любит. Ее надо погладить, чтобы она замурчала, расслабилась, втянула свои коготки в подушечки лапок. И тогда нет зверя лучше и прекраснее.

Заснул я крепко, и только энергичное потряхивание чьей-то рукой моей тушки, выбросило меня из липкого сновидения, где мне пришлось куда-то бежать, с кем-то драться.

— Ну, ты и горазд спать, парень, — прошептал Грэм и повторил фразу Томака: — Стонешь, как выпь болотная. Вставай, твоя стража. Давай, давай, просыпайся. Скоро рассвет. На твоей совести побудка отряда. Никаких завтраков, сразу на лошадей, понял? Все, поднимайся!

Надо разузнать, что это за зверь такой: выпь болотная, и почему меня с ней постоянно сравнивают.

Отчаянно зевая, рискуя вывернуть челюсть, я заступил на пост и проторчал на нем до самых рассветных сумерек. Мне все время казалось, из плотной завесы тумана меня внимательно изучает чей-то неподвижный и тяжелый взгляд. Возможно, все это было игрой воображения или реакцией уставшего организма. Не думал, что отсутствие видимого врага ощущается так тяжело. В который уж раз возникало ощущение нереальности происходящего. Вздохнув, я поплотнее запахнулся в плащ и спрятался за выступом, откуда хорошо был виден участок лестницы. Если кто и появится, то я его не пропущу. Лук наготове.