Книга Герои чужой войны, страница 147 – Валерий Гуминский

Кто-то слишком шустрый откинул балахон и нырнул под мой бок. По легкому дыханию я сообразил, что эльфийка уже без стыда перед старшими товарищами открыто заявляет о своих правах на мою тушку. Однако! Сквозь одежду я почувствовал исходящее от Кели магнетическое тепло. Да какое тепло! Несет жаром, как из металлургической печи! Чертовка прижалась к моей спине и положила руку на грудь. Зашуршал камуфляж.

— Ты разве не на дежурстве? — сонно пробурчал я, но не стал сбрасывать ее руку со своей груди, а просто накрыл своей ладонью. Рука маленькая, горячая. Пальчики нервно подрагивают.

— Грэм поставил меня в третью смену, — прошептала девушка, уткнувшись в шею.

— У эльфов разве принято открыто выражать свои чувства перед другими?

— Глупости! — фыркнула Кели. — Все давно знают, что ты мне… небезразличен. А ты был бесподобен, когда разговаривал с Томаком. Фарин до сих пор ходит, словно по голове пыльным мешком получил, хи-хи!

Я заворочался и повернулся лицом к эльфийке и посмотрел в ее глаза. В смутных отблесках костра, падающих на стены, ее зрачки играли разноцветьем искр. Погладил щеку. Кели приникла ко мне, жадно впившись в губы. Поцелуй, кажется, длился целую вечность, пока мы не стали задыхаться. Наконец, я с усилием оторвался от девушки, понимая, что такие игры чреваты осложнениями для организма.

— Если бы не посторонние, я бы добрался до тебя, — проворчал я. — Знаешь, я начинаю ненавидеть тойонов. Они начинают мне мешать узнать тебя поближе.

— У нас еще будет время на это, — эльфийка, чувствовалось, улыбалась в темноте.

— Тогда я посплю. Ты же в третью стражу заступаешь? Тогда я иду после тебя. Разбуди меня, ладненько?

— Конечно, — Кели наклонилась надо мной и легонько коснулась губами моих глаз. — Losta tara, melima^[23]!

Она затихла у меня под боком, свернувшись калачиком. Вот странно, Кели на полголовы выше меня — а я ведь не маленький — но кажется такой хрупкой и беззащитной. Даже сейчас умудрилась пристроиться так, что хочется защищать ее и оберегать от грядущих опасностей. По сердцу проскребла своими острыми когтями тоска, как только вспомнил, куда мы идем. Сотни километров среди волн, бушующих злобой чужаков-тойонов, захвативших древние земли Атриды, дорого нам обойдутся. И кто останется в живых среди находящихся в этой пещере? Я тихо вздохнул, одной рукой приобнял Кели и спокойно заснул.

С той ночевки в пещере прошло уже двое суток. Изнуряющие движение по топи остались позади, и наш отряд, не встретив больше никаких неприятностей от Гиблой Топи, воспрянул духом и увеличил темп движения. Больше не было сырых туманов, ночных криков тварей, один из которых явно принадлежал вампалу. Фарин тоже узнал его и поежился, заметно ускорив свою ходьбу. Рана Томака уже не беспокоила его, и парень повеселел. Легкая хромота, впрочем, не слишком обременяла отряд. Хочешь жить — шагай шире и не оглядывайся.

Лесная чащоба стала уступать место просторным полянам, а кое-где прерывалась холмистыми равнинами со звонкими ручьями, пересекающими наш путь многочисленными руслами. Хорошо, что большая река, о которой я слышал еще до выхода в рейд, протекала севернее. Не очень-то хотелось в это время года лезть в холодную воду. Поэтому вторая половина рейда проходила спокойно, даже чересчур спокойно. Это меня беспокоило больше всего. Судя по нахмуренному лицу Грэма — он тоже был не в восторге. Мы прошли несколько сотен поприщ, и кроме двух стычек с тойонами и одного боя с орками больше не видели ни одного отряда неприятеля. Ни одного! Зверей видели, оленей всяких, кабанов и волков, птиц немеряно пересмотрели, а вот лесовики как сквозь землю провалились! Неужели операция по отвлечению идет настолько успешно, что до нас никому нет дела? Мучаясь сомнениями, я поделился ими с Грэмом.