Книга Герои чужой войны, страница 131 – Валерий Гуминский

Гном поступил иначе. Он аккуратно прислонил ружье к стволу, отцепил от пояса топор, провел по идеально ровной и острой кромке толстой сарделькой пальца, удовлетворенно хмыкнул.

— А говорил, что топор затупился, — напомнил я.

— Когда говорил? — изумился Фарин. — Да чтобы у гнома был тупой топор? За такое пренебрежение шкуру драть будут, и еще «спасибо» скажешь за науку!

— Да ладно! — хмыкнул я. — Не будешь из ружья стрелять?

— Шуметь нельзя, — вздохнул гном, — а то бы я пальнул от души. Ты за моим «кабанчиком» присмотри, пока я этим земляным червякам бошки рубить буду.

Он ласково похлопал по деревянному ложу и стал устраиваться поудобнее на хвое, густо усыпавшей место падения лесного гиганта.

— Спать собрался? — покосился я на гнома.

— Четвертинку похраплю, — признался Фарин. — Орки — они никогда не торопятся, когда по следу идут. Скрадывать умеют. Только я знаю другую причину их медлительности.

— Какую?

— Они не торопятся, потому что знают: быстро идешь — в могилу шагнешь! Гхы-гхы!

— Гномья пословица? Смешная, да….

Мы замолчали. Я внимательно вглядывался в верхний край тропы, на которой должны были показаться преследователи, а Фарин на самом деле тонко засвистел носом. Даже завидки взяли. Тут сеча кровавая намечается, а он спит, даже губами сладко причмокивает. Железная нервная система! Мне бы так! Или для храбрости остограммиться, да где же хорошее спиртное возьму в походе? Я еще на Базе намекал Грэму, чтобы он взял фляжку самогона, да только командир меня совершенно не понял, для чего. Ничего, в следующий раз я продавлю такой значимый для воина вопрос в свою пользу. В следующий раз… ха-ха!

Первые орки показались на тропе минут через тридцать. Их было трое. Все коренастые, косолапые, с отвратительными рожами, больше похожими на раздутые жабьи морды. Руки неестественно длинные, словно их растягивали для опоры на землю при ходьбе, но впечатляющей мощи. Мускулистые, цепкие — любо дорого посмотреть на такого врага, тьфу на них! Глазки бегают из-под низко надвинутых на самую переносицу шлемов. Доспехи из нескольких слоев кожи, прикрывают лишь жизненно важные органы. Нет, один в железной кирасе. Видимо, стянул со своей жертвы. Военный трофей, так сказать. Одеты орки были очень даже неплохо. Хорошие плотные куртки, кожаные штаны, а на ногах добротные сапоги с металлическими вставками в носках.

Я жадно всматривался в эти создания, чей мейнстримовый фэнтезийный образ ввел в литературу господин Толкиен, и не мог с ним согласиться. Все-таки отличия были, и в первую очередь в физиономиях. Никакие это не монголоидные зверские рожи, какими их сделал писатель, а, скорее, южноазиатский тип: округлый, с вполне нормальным разрезом глаз, чуть уже европейского, со смуглой кожей и узкими носами. А по фигуристости — да, приземистые, и от этого еще более опасные. Таких простым ударом кулака в челюсть не сшибешь на землю.

Я толкнул Фарина, особо не церемонясь. Гном словно и не спал, сразу сообразил, зачем его разбудили. Он перекатился на живот и с загоревшими глазами вгляделся в орков.

— Ага! Светлые орки! У-уу, don kamut^[19]!

— Светлые? — удивился я. — Разве они такие нехорошие?

— Светлые орки, из какого бы клана ни были — все живодеры! — буркнул гном. — У нас к ним особый счет. Так, Кос, бей бронебойными, и старайся целить чуть ниже подбородка. Гарантированная смерть.