Книга Принцип равновесия, страница 88 – Валерий Гуминский

Я вышел следом, одёрнул костюм и в сопровождении телохранителей поднялся по лестнице. Швейцар учтиво распахнул перед нами дверь. В холле уже столбиком застыл метрдотель. Видать, ему доложили о приезде какого-то важного лица. На «Аргусе», да ещё с гербом на дверце, простолюдины не раскатывают. Самое интересное, ресторанный служака сразу же сообразил, что красивая девушка — всего лишь сопровождающая, вроде секретарши, поэтому изобразил лёгкий поклон.

— Господин…

— Меня ждут, — небрежно махнул я рукой, и Алехандро с каменным лицом сунул в кармашек пиджака метрдотеля пятирублёвую купюру. — Профессор Яворский…

— Да-да, конечно, — служака засуетился. Пять рубликов согревали его сердце приятным теплом. — Позвольте, я вас провожу.

— Для охраны найдётся столик? — неторопливо продвигаясь следом за метрдотелем, спросил я. Ресторан, можно сказать, второсортный. Такие раньше трактирами называли. Но интерьер довольно мил, отделка современная, без показной вычурности. На белоснежных скатертях блестят бокалы и стаканы, аккуратно разложены столовые приборы. Народу немного, по одежде видно — не самый простой контингент. Настя поведала мне, что в «Майский» частенько заглядывают адвокаты, чиновники среднего уровня, купцы, предприниматели.

Метрдотель подвёл нас к столику, где в одиночестве вкушал ароматную ушицу пожилой мужчина с лысеющим лбом, на котором выступила испарина.

— Господин профессор, это к вам, — доложил служака.

— Вы — Колояр Волоцкий? — уточнил мужчина, отложив ложку, чтобы взяться за салфетку и промокнуть лоб.

— Он самый, — я заметил, как метрдотель судорожно отодвинул стул, чтобы мне не пришлось работать ручками, и присел напротив профессора. Показал на Лору и Алехандро, которые нашли свободный столик в нескольких шагах от нас. — Обслужите моих людей. Кофе и какой-нибудь десерт.

— Сию минуту. Я пришлю официанта, и он примет у вас заказ, — метрдотель мгновенно испарился.

Яворский покосился на улыбающуюся Лору, которая с нескрываемым интересом разглядывала профессора, смущённо кашлянул и уже старался смотреть только на меня.

— Итак, господин Волоцкий, чем обязан? Кстати, могу ли я обращаться к вам по имени-отчеству?

— А вы сможете каждый раз выговаривать: «Колояр Ставерович»? — улыбнулся я.

— Кхм, — снова кашлянул Яворский. — Да, действительно…

— Зовите меня Колояром и не переживайте, что чем-то обидите.

— Хорошо. Итак, раз уж мы разобрались с приличиями, можно и вопросы задать. Или вы желаете отобедать?

Как раз подошёл официант и застыл в ожидании. Чтобы не смущать Яворского, я заказал себе грибной суп и салат «Средиземноморский», с тунцом, помидорами, оливками и зеленью, политый соусом «Ромеско». Заодно напомнил про кофе и десерт для своих личников.

— Пожалуй, начну, — я решил не ждать, пока мне принесут поесть. — Все вопросы связаны с неким Ильёй Савиным, которого я принял на службу несколько дней назад.

— Отрадно слышать, что хоть у кого-то есть чувство сострадания к несчастному, — профессор зачерпнул ложкой бульон, но передумал и оставил её в тарелке. — Благодарю вас, Колояр, за Илью. Очень уж я переживал за него… Прошу прощения, я слушаю вас.

— Что вы знаете об истории, случившейся с Савиным до попадания в больницу?

— Абсолютно ничего, — тут же ответил Яворский, — кроме того, что его нашли в районе Сетуни, почти мёртвого. Ожоги третьей степени, повреждение дыхательных путей, черепно-мозговая травма. Признаться, никто не ожидал, что несчастный выживет. Тем более — выйдет из комы. Это всё написано в его медицинской карте. А лично я услышал о Савине вообще через полгода, когда он оказался на больничной койке. Всё это время за его жизнь боролись Целители и лекари. И лишь потом привлекли меня для реабилитации.