Книга Принцип равновесия, страница 76 – Валерий Гуминский

— Добрый день, Лука Иванович, — остановившись посреди гостиной, погружённой в мягкий полумрак, Елизаров не стал отводить взгляд от странных глаз Скокова. — Прошу прощения за внезапный визит, но у меня возникло неотложное дело, связанное с «Двенадцатью Столпами».

— Сам боярин Елизаров, надо же, — тихо, но довольно чётко произнёс Лука, опершись на трость, обвитую серебристой чеканкой. И голос ровный, без дребезжания, присущего старым людям. — Как вы меня нашли?

— Это было тяжело, — признался Матвей, заложив руки за спину. Хозяин не предлагал ему присесть, что было верным признаком тяжёлого разговора. Если только Скоков вообще захочет общаться. — Я поднял архивные документы всех работников Лаборатории, ушедших со службы двадцать лет назад и даже раньше.

— Почему именно такая выборка? — опять ровный голос.

— Считаю, что в те годы работали настоящие профессионалы, умеющие по капле крови не только предугадать потенциал одарённого, но и заглянуть в прошлое его Рода.

— Хм, достаточно исчерпывающе, — Лука простёр руку в сторону кресел и журнального столика, разделявшего их. — Давайте присядем, Матвей Александрович. Надеюсь, вы заинтересуете меня, иначе придётся расстаться. Не обессудьте, но я не привык растрачивать время по пустякам. Желаете выпить что-нибудь с дороги?

Елизаров поколебался с ответом. Он опасался, что хозяин подсыплет в питьё какое-нибудь зелье, развязывающее язык, а потом отнимающее память последних часов. «Антропотехи» крепко держали свои тайны и очень неохотно делились ими. Это сейчас болтунов развелось…

— Простой воды, пожалуй, — не желая прослыть трусом, ответил Елизаров, заметив за стёклами очков прищуренный взгляд, пронзавший его насквозь. — Холодной минералки, если можно.

— Маруся, принеси гостю стакан минеральной воды, — негромко сказал хозяин, куда-то за спину советника. — И мне яблочного сока.

Они оба расположились в креслах. Повисла тишина. Лука молчал, не задавая вопросов, и не пытался разговорить гостя. Просто молчал, перебирая пальцы на изогнутой рукояти трости.

Елизаров в это время лихорадочно «листал» в голове досье на Скокова. Родился в семье так называемых «служебных магов-дворян», тех, кто обслуживает аристократию, особо не заботясь о процветании собственного Рода. Его талант к аналитической магии (иначе, видение потоков Силы) обнаружили случайно. Лука легко поступил в Магическую Академию, легко учился, за что его презрительно называли «провинциальным выскочкой». Легко закончил главное чародейское заведение России и получил направление в Медицинский Центр евгенических наук.

Идеалист, постепенно разочаровавшийся в методиках евгенических экспертиз. В юности верил, что магию можно систематизировать, понять и улучшить так, чтобы прекратить клановые войны. Евгеническая Палата казалась ему инструментом, с помощью которого можно продвигать свои человеколюбивые идеи.

Женился на дворянке из обедневшего рода, прожил с ней сорок лет, из детей была только дочь Алиса. Она умерла при родах из-за неудачного магического вмешательства. Одна аристократка, имени которой Елизаров так и не смог узнать, проводила эксперименты с «перекачкой жизненной силы». Её «подопытными кроликами» становились роженицы, и никто не мог запретить опасные экзерсисы. Алисе не повезло. С того момента Лука возненавидел хаос и дилетантство в магии.