Онлайн книга «Принцип равновесия»
|
— Ещё нет, они же все с девяти работу начинают, — ответил доктор. — Как только провожу вас к Савину, займусь этим. — Признайтесь, Афанасий Никитич, гложет вас любопытство, — профессор шутливо погрозил ему пальцем, — гложет? Аж домой не идёте после дежурства! — Признаюсь, есть такой грешок! Но любопытно же! — Да я не гоню вас, что вы, — толкнув широкие двустворчатые маятниковые двери, над которыми была приделана табличка «Ожоговое отделение», Яворский ускорил шаг. Он знал, где лежит особый пациент, и поэтому уверенно направился к той самой палате. Спал Призрак или не спал — для Яворского сейчас это было неважно. Три года в коме, как бы он мог мрачно пошутить, достаточный срок отдохнуть и выспаться. И нисколько не удивился, что Савин лежал с открытыми глазами. Новая сиделка, сменившая на посту медсестру, кормила его с ложечки бульоном. Вернее, пыталась. То и дело мужчина неловко раскрывал рот, и на его подбородок лилась прозрачная жидкость. Сиделка с невероятным терпением вытирала пролитое. — А ведь хорошо выглядит, — Яворский с порога оценил состояние пациента, и махнул рукой женщине, чтобы та не отвлекалась. — Каково ваше мнение, Афанасий Никитич? — Думаю, пару месяцев ещё придётся полежать, — задумчиво ответил Лужин. — Нужно проконтролировать состояние кожного покрова, насколько быстро он восстановится до оптимального. Мы на Савина даже халат не надеваем до сих пор, только подгузники меняем. Я считаю, нужно включить в процесс адаптации и выздоровления магические процедуры. — И с этим разберёмся, — Дмитрий Алексеевич дождался, когда сиделка приведёт в порядок пациента и выйдет из палаты, решительно сел на табурет. — Ну-с, молодой человек, давайте знакомиться. Я — профессор Яворский, ваш, так сказать, неизменный сопровождающий… — Ангел-хранитель? — выдавил из себя Савин. — Нет-нет, это будет слишком, — хохотнул тот. — Итак, если вы вспомнили своё имя, может, теперь нам удастся найти вашу семью… Призрак только губы искривил, как будто хотел улыбнулся. — Не… старайтесь. Я — сирота. Никому я не… нужен. * * * Илья вышел из клиники на переломе весны, когда на деревьях уже вовсю набухали почки, яростный гвалт воробьёв оглашал улицы и парки, а солнце стремительно набирало силу, стараясь прогреть землю и дать начало новой жизни в ней. Прищурившись, мужчина посмотрел на голубое небо с пятнами белоснежных облаков и вздохнул пьянящий и вкусный воздух полной грудью, улыбаясь солнечному дню, птичьему ору и звонким звукам трамваев, доносящимся откуда-то из-за густых зарослей парковых кустов и деревьев. Запахнувшись в поношенное, но ещё достаточно крепкое и тщательно почищенное пальто, которое ему предоставил доктор Лужин, Илья зашагал по дорожке в сторону высоких ворот, сейчас распахнутых во всю ширь. На территорию клиники в этот момент заезжали две кареты скорой помощи, и Савин проводил их взглядом, думая о чём-то своём. Охранник, стоявший у ворот, с подозрением поглядел на него, думая, задержать ли этого худого, с обтянутыми бледно-красной кожей скулами мужчину, но увидев пропуск с печатью учреждения, посторонился, выпуская Савина в большой мир после трёх лет комы. — И куда мне идти? — спросил самого себя Илья, нащупывая в кармане пальто мелкие монеты на проезд в трамвае или автобусе. Крупные ассигнации он положил во внутренний карман. Профессор Яворский очень хотел, чтобы пациент поселился у него дома хотя бы на пару-тройку месяцев. Но Савин понимал, ради чего симпатичный и добрый, в общем-то, Целитель хотел удержать его возле себя. Всё ради науки. А быть подопытным кроликом Илья не хотел. Поэтому и отказался. Яворский, тем не менее, снабдил его деньгами. Пятьдесят рублей приятно грели душу. Да и непонятная тяжесть давила на сердце, заставляя его делать не самые правильные шаги. Вместо обязательного посещения Департамента полиции для разрешения вопросов, касающихся получения паспорта и дальнейшей жизни, его почему-то потянуло в Давыдково. |