Книга Принцип равновесия, страница 43 – Валерий Гуминский

— Так и есть. Очень опасный Дар, очень неудобный для правителей, — подтвердила Комаровская. — Знание подлинной истории, каждой подписи на документе, каждой строчки архива рано или поздно заставляет человека делать ошибки. Пронские не просто так пошли ва-банк. Я слышала краем уха, что у князя Константина возник конфликт с Елизаровым. Его причина мне неизвестна, да я и не стремилась узнать про неё. Старухе ещё пожить охота… хе-хе.

— И в чём странность конфликта?

— Отголоски скандала до меня донеслись. Якобы, Константин Юрьевич бросался очень опасными словами насчёт каких-то странных смертей в родовитых семьях. А ты что-нибудь слышал о «Договоре Двенадцати»?

— Нет, я дремучий провинциал, — пошутил я, ощущая на сердце гнетущую тоску. Не вляпаться бы в это болото по уши. Надо валить из Москвы, пока меня не втянули в нехорошие события.

— «Договор Кланов» — так ещё называется этот документ, где прописано, что ни один из великих Родов не может иметь абсолютную власть, — вздохнув, всё же приоткрыла завесу над тем жутким и страшным, что клубилось в закоулках московских улиц и в переплетениях дворцовых переходов. — Составлен он был ещё в незапамятные времена, когда на трон всходили Великие Князья. Пронские тому свидетелями. Они тоже подписывали документ. Тем не менее, интриги плели все, создавая коалиции, союзы, женили детей, укрепляли межклановые связи.

— Пауки в банке априори не смогут жить дружно, — кивнул я.

— Именно, дорогой Колояр. Периодически случались конфликты. Таинственным образом умирал кто-то из членов этих кланов, создавались предпосылки для войны, но каким-то образом ситуацию выправляли. Однако никогда ещё так открыто не вырезали Род полностью!

— Если Пронский открыто пошёл на конфликт, значит, был уверен, что его поддержат многие, — сказала Настя. — Иначе это смертельная авантюра.

— Я так и подумала, когда услышала о трагедии, — подтвердила Комаровская. — Долгорукие сыграли на опережение. Значит, ситуация для них сложилась критическая. И первыми логично пострадали Пронские. Дар Памяти вместе со всеми своими носителями должен был исчезнуть. Навсегда. Это как сжечь архив со всеми важными документами. Нет их — нет проблем.

— Не поверю, что князь Константин не оставил копии самых важных документов, — возразил я. — Они должны быть. Иначе почему на пепелище приехала целая команда магов?

— Ты видел чародеев в усадьбе Пронских? — насторожилась графиня.

— Ну да, случайно столкнулись, — я пожал плечами. — Они приехали в тот момент, когда я бродил там. Мне было просто интересно, почему такой большой участок до сих пор не застроен. Место хорошее, речка рядом, лес.

— Плохо, — покусала нижнюю губу Комаровская. — Даже если ты ничего не знал, Елизаров будет думать о том, что господин Волоцкий ищет досье. У советника настолько извращённая логика, что понять её почти невозможно. Берегись, Колояр.

— Да куда уж больше-то! — воскликнул я. — И так беспрестанно кручу головой по сторонам. А сейчас тем более настороже… Послушайте, Алевтина Георгиевна… а вы не слышали, возможно, кто-нибудь спасся? Дворня, прислуга…

— Был интересный случай, как же, — оживилась старушка. — Неподалёку от уничтоженного поместья обнаружили человека. Обгоревшего до неузнаваемости. Он добрёл до реки и потерял сознание. Говорили, выжил. Но потом следы его затерялись, история постепенно затянулась тиной безвестия. А недавно я прочитала в одной газетёнке, что некий пациент Центральной больницы из ожогового отделения, пролежавший три года в коме, очнулся.