Книга Принцип равновесия, страница 106 – Валерий Гуминский

— Да ты прямо как Агасфер. Не устал жить-то? — усмехнулся я. — Может, отправить тебя отдыхать лет так на двести-триста? Надоел ты мне.

— Тогда я буду приходить к твоим потомкам, пока не получу своё.

— Зачем тебе Доспех, Аварис? — устало спросил я. Услышанное не несло какой-то ценной информации. Важно лишь понять, как можно создать «петлю времени», чтобы этот ублюдок метался в ловушке и никогда больше не появлялся в моей жизни.

— Обладатель «Солнечного доспеха» может переписывать саму реальность, — пристально взглянул на меня Аварис. — Переписывать так, как ему выгодно. Но ты слаб и глуп, мальчишка, и никогда не поймёшь, как это делать. Хотя, надо признать, перстни ты собрал очень быстро и с выдумкой. А Доспех я заберу, как бы ты ни сопротивлялся. Жди, скоро мы встретимся в реальности.

Фигура Авариса внезапно деформировалась, оплыла, как восковая свеча — и в ночное небо с шумом рванули чёрные птицы, хрипло хохоча…

…Я открыл глаза, не понимая где нахожусь. Под боком тихо сопела Мирослава. Судя по непроглядной темноте за окном, до утра было далековато. Аккуратно поднявшись, чтобы не потревожить супругу, накинул на себя халат и прокрался в кабинет. Не зажигая свет — уже успел изучить расположение мебели и вещей, чтобы спокойно ориентироваться в темноте — я пробрался к креслу, уселся в него и впал в глубокую задумчивость. Итак, кое-что прояснилось. Рахдай — это всего лишь очередная реинкарнация человека, служившего Сваруне — второму властителю северной империи, сыну Варахи. Он хочет вернуть себе не только перстень, изготовленный его отцом, но и весь артефакт. Вот чем объясняется неуёмное стремление шамана в охоте за Доспехом. Больше всего меня потрясла живучесть этого ублюдка. Убей я снова Рахдая, он вернётся к моим потомкам ещё более озлобленный. Надо кончать с ним сейчас раз и навсегда. Что там говорил Ясни про временную ловушку? Вот и закольцуем во времени любителя жить бесконечно. Остаётся одна проблема: Савин. Его тело сейчас под управлением Рахдая. Чтобы уничтожить шамана, придётся убить Илью тоже. И мне это категорически не нравилось.

После утреннего завтрака я дал Архипу распоряжение, как только он увидит Савина, пусть сразу же отправит его на полигон. У меня было несколько вопросов к управляющему, и чтобы заставить Илью разговориться, решил продемонстрировать перед ним кое-какие магические заготовки. Основная задумка лежала глубже. Хотелось увидеть, как отреагирует Рахдай, сейчас тихо сидящий где-то внутри очередного бедолаги-реципиента. После ночного сна (или видения) я уже примерно представлял стратегию этого злобного шамана. Если упустим момент, он завладеет телом Савина и станет жить полноценной жизнью человека с официальными документами. Я же говорю, не хочу убивать парня только за то, что Рахдай выбрал его в качестве проводника своей злой воли.

Переодевшись в спортивный костюм, я привычно перемахнул через балкон на лужайку под окном и лёгким бегом направился к полигону. Погода радовала. Весеннее солнышко ласково касалось кожи и приятно грело, будоража кровь. На деревьях уже вовсю проклёвывались почки, а кое-где нежная зелень уже проступила на ветках.

Как обычно, провёл магическую разминку, с помощью перстней комбинируя различные лёгкие магоформы, и не прибегал к помощи Ясни. Сегодня эйдос находился у меня на руке в виде часов. Как любит повторять мой призрачный друг, создавать разрушительные магические плетения с помощью боевого посоха может любой болван, но нельзя забывать и о пальчиках. Вот руками я сейчас и действовал, плетя невидимые обычному глазу боевые конструкты. Несложные в исполнении, они могли помочь в бою против не самого сильного противника. Сила магии зиждется на энергии, не важно какой, и тратится она сообразно усилиям, которые применяет одарённый. Чем больше внутренний резервуар ядра, тем больше я могу черпать из него. Но у меня сейчас слишком мал «заряд батареи», если так можно сказать о катастрофической нехватке магической маны. Сказывается двадцать лет ношения браслетов «веригельн». За это время одарённый ребёнок проходит все стадии инициации, расширяет ядро Дара, усиливает свои возможности. К тридцати годам он легко манипулирует потоками своей Стихии. И если не хочет останавливаться в развитии, то проводит всё свободное время на полигоне.