Книга Вик Разрушитель 12, страница 130 – Валерий Гуминский

— А Санёк с компанией тут каким боком?

— Местный он, как и остальные. Учился в седьмом классе, когда началась свистопляска с переходом школы в гимназию. Хочешь продолжать учиться? Плати. У родителей Саньки не было таких денег, пришлось уходить, как и многим. Попал в худшую школу, связался с какой-то гоп-компанией, покатился вниз. В результате вместо института или университета едва закончил девять классов. Ушёл в колледж, не доучился… Не знаю, не следил за его жизненным путём, — отмахнулся Колесников. — Год назад всплыл, сколотил вокруг себя отморозков и стал вымогать деньги у ребят из «Золотого Руна».

— Почему не обратитесь в полицию?

— Потому что на каждого, с кого они трясут дань, есть компромат.

— Как же его получают? — скептически спросил я.

— Как-как… — проворчал Алексей. — Пьянки на вечеринках, «травка», доступные девочки для мальчиков из богатых семей, гонки на машинах, правонарушения… Да там такие сценарии разыгрывают, что волей-неволей приходится платить, чтобы вся эта грязь не всплыла наверх.

— И это школа? — я тихо офигевал.

— Ну и что? — пожал плечами мой новый знакомый. — Большая часть шантажируемых — одиннадцатые и десятые классы. А на тех, кто помладше, начинают собирать материал для будущего компромата.

— Ты же понимаешь, что здесь задействована целая команда, и твой Санёк всего лишь исполнитель? — я внимательно поглядел на Колесникова. — Это же мафия!

— Да все уже знают, что без старших руководителей компания Санька — всего лишь обычная гопота. Давно бы за решёткой оказались. Понимаешь… в «Золотом Руне» учатся отпрыски очень богатых людей Москвы. Неимоверно богатых! Эти люди входят в состав различных концернов, корпораций, международных фирм, владеют огромными предприятиями, работают в правительстве. И любой скандал, связанный с семьёй или с ними самими, очень плохо сказывается на карьере. Поэтому дети боятся признаться родителям, что их беспощадно трясут каждый месяц.

— Судя по сумме, которую я услышал, здесь крутятся огромные деньги, — усмехнулся я.

— Верно ты сказал. «Золотое Руно» давно под прицелом криминальных структур.

— Всё равно не понимаю такую позицию. Неужели никто не хочет рассказать родителям, что происходит? У нас реакция была бы мгновенной. Всех, кто причастен, давно бы арестовали, судили и на каторгу отправили.

И прикусил язык. Вдруг в этой Яви совсем другая исправительная система?

— Где это — у вас? — навострил уши Колесников. — И про какую каторгу говоришь?

— Так тебе и сказал, — усмехнулся я в ответ. — Не имею права разглашать информацию.

— А-ааа, понятно! Спецобъект.

— Угу, — я не стал выяснять, что кроется за этим словом. Могло что угодно, да и не важно сейчас углубляться в проблемы этого мира. Пора возвращаться к порталу. Беспокоюсь я. А вдруг его обнаружили? Или захлопнулся по истечении некоторого времени. В голову-то не пришло провести хронометраж, сколько времени проход может быть открытым. Придётся всё же Евгения Сидоровича привлечь к экспериментам. — Но как ты оказался за пределами школы, да ещё в компании гопников?

— Да там… история такая, — почему-то смутился Алексей и густо покраснел.

Всё ясно. Здесь замешана женщина… вернее, девушка. И Колесников, конечно же, безнадёжно влюблён, не получая ответных чувств.