Книга Вик Разрушитель 12, страница 114 – Валерий Гуминский

Формирую конструкт «открытой ладони» и с выдохом выбрасываю руку в направлении одного из ближних манекенов. Точно, какое-то торможение ощущается. В момент выброса энергии она чуть-чуть не «дорабатывает», отчего ударная волна ушла чуть ниже. Манекен едва-едва покачнулся, зато мусор в виде веток и сгнившей листвы полетел во все стороны. Непорядок. Надо садовнику дать распоряжение, чтобы площадку очистил.

Чтобы удостовериться в возникших проблемах, попробовал швырнуть конструкт левой рукой. Сейчас вроде бы получше. Получилось как надо. Манекен закачался от мощного удара. Понятно, что где-то не срабатывает синхронизация.

Я крутился по площадке ещё минут пятнадцать, пока не услышал голос Берга:

— Достаточно. Можно возвращаться.

Пока шёл до мастерской, обнаружил, что температура процессора поднялась в «красную» зону. Для самого бронекостюма это не критично, так как я не использую интегратор, но контроль над жизнедеятельностью узлов могу потерять. Появилась проблема в левой ноге. Какое-то западание происходит при движении. Опять же, не страшно, но дискомфорт чувствуется. Выйди я сейчас на бой против князя Оболенского — проиграю вдрызг из-за таких вот мелких несуразностей. Они раздражают, заставляют ожидать появления новых, ещё не обнаруженных проблем, сбивают настрой.

Когда механики помогли мне снять шлем и перчатки, «Бастион» распахнулся, выпуская наружу. Я с удовольствием ощутил лёгкие токи воздуха от вентилятора, с приятным гулом крутящего лопасти на подоконнике.

— Водички бы холодной, — просипел я.

Ворон метнулся к холодильнику, вытащил бутылку с минералкой, начал искать стакан, чтобы налить в него.

— Давай так, — махнул я рукой, и когда бутылка оказалась у меня, жадно припал к ней. Утолив жажду, сел на табурет. Поглядел на Берга и Арабеллу, нетерпеливо ждущих отчёта из первых рук. Дик, в отличие от них, сохранял невероятное спокойствие. — Можно включить запись с камер?

Гена пощёлкал клавишами, и на мониторе возникла картинка, где я шёл на тренировочную площадку. С моего места хорошо была видна каждая деталь, поэтому и не стал пересаживаться, комментируя некоторые моменты.

— Первые десять минут никаких проблем не испытывал. «Бастион» чутко отзывался на каждое движение тела. Если задержки и были, я их не ощущал. Когда стал совершать резкие рывки и ускорения — система отработала очень хорошо.

— Сенсорная сетка держалась хорошо всё это время, — подтвердила Арабелла. — Задержка мизерная, семь сотых секунды. Для «ручного» костюма — идеальный результат. А как с обратной тактильной связью? Чувствовал неровности почвы?

— Неровности всегда чувствуются, — я пожал плечами. — Но с костюмом — даже слишком. Левая ступня попала в какую-то выбоину, и отклик был такой, будто я споткнулся. Рефлекторно дёрнулся, чуть не упал.

— Это мы уже исправили. Снизили чувствительность подошвенных сенсоров на десять процентов. После этого были проблемы?

— Нет, всё нормально, — подтвердил я, чуть-чуть подумав, какие были ощущения. Благодаря беспроводному сопряжению процессора с «командным пунктом» инженеры могли регулировать чувствительность любой точки комбинезона.

— Во время полёта в управлении что-то изменилось? — Гена нашёл эпизод с моим взлётом и «почётным караулом» горластых ворон. Механики сдержанно зафыркали от смеха. Даже Арабелла улыбнулась.