Книга Дорога в грядущее, страница 311 – Валерий Гуминский

— Подождите, дядя Кондратий… А что с Ариной-то случилось?

— Погибла, защищая усадьбу. Вход в подземелье она, конечно, завалила камнями и землёй, потому как «земной» стихийницей была. А когда маньчжуры ворвались в дом, где она держала оборону, обрушила его, похоронив себя и врагов. Могила девушки вон там, — Барышев приподнял трость и ткнул в сторону особняка, чьи стены просматривались из-за деревьев, и откуда доносился детский смех. — Она сама себе саркофаг сделала. Не каждый мужчина на такое способен.

— Но почему она не ушла вместе со всеми?

— Чтобы бесславно погибнуть от руки Стража? Её ждала смерть за то, что осмелилась раскрыть некоторые тайны Двора. И перед кем? Какими-то простолюдинами.

— Какая глупость, — пробормотал Никита, присаживаясь рядом с дядюшкой.

— Первые потайники не страдали человеколюбием. Но спасшихся албазинцев они не тронули. Факт. Здесь живут потомки тех, кто уходил по тоннелю на восток. И язык свой они не распускают перед абы кем.

— Только перед Смотрителями, — улыбнулся волхв. — Дядя Кондратий, да признайся ты уже, что тоже из этой когорты. Слишком подробный у тебя рассказ вышел. Абы кто про Арину не узнал бы даже малой толики того, что я услышал.

— Ладно, сознаюсь. Но как я им стал, не имею права рассказать, пока живой. Вот буду помирать, позову тебя, исповедуюсь.

— Не-не, живите ещё долго, дядя Кондратий, — замахал руками Никита. — Лучше разрешите мне пообщаться с Ариной.

Неведомо откуда пронёсшийся тёплый ветерок взъерошил волосы волхва.

— Она разрешает, а не я, — улыбнулся Барышев.

— Ещё вопрос… А тот угрюмый купец Поярков… Это же ведь Василий Строганов был? Младший сын Саввы?

— Ничего от тебя не скроешь, мальчишка… Да, это был Василий Саввич Строганов. Его поставили Смотрителем в Албазине. Знаешь, почему?

— Нет, совершенно не представляю.

— В память о подвиге его сестры. Потайники, хоть и были людьми суровыми, неприятными, а где-то и кровожадными, но храбрость девушки оценили по достоинству. Потомки Строгановых уже никогда не нуждались ни в чём. А должность Смотрителя стала передаваться по наследству.

— Вы… — Никита вскинул голову.

— Я и так сказал тебе уже больше положенного, — в глазах пожилого мужчины искрился смех, но лицо оставалось серьёзным. — Когда-нибудь ты узнаешь поболее того, что услышал сегодня. Впрочем, попытайся поговорить с Ариной.

— Всё-таки интересно, почему она не захотела снять печать с двери перед кровным родственником?

— Не пытайся поймать меня на слове, Никита, — Барышев стал тяжело подниматься, но с помощью волхва прочно утвердился на ногах, сошёл вниз и обернулся. — Иди, задавай вопросы, если они у тебя ещё остались. А я ребятишкам фокусы покажу, чтобы твоему общению никто не помешал.

Это правильно. Одни дети любопытны до ужаса, другие могут испытать такое потрясение от встречи с призраком, что всю оставшуюся жизнь будут вздрагивать от ужаса. Нет, рано им. Пусть лучше фокусы от дядюшки Кондратия смотрят, а то и сами продемонстрируют свои умения. Учеба с дедом Фролом даром не проходит. Мишка и Полина уже вовсю иллюзиями оперируют, пусть и простенькими. Но какие их годы.

Он проводил взглядом Барышева, всё так же медленно бредущего по парковой дорожке, вздохнул и подошёл к закрытой на висячий замок двери, улыбнулся. Замок новый, но справиться с ним не составило труда. Приложив ладонь, Никита нащупал силовые линии в железе, влил в них чуток энергии. Раздался щелчок — дужка упруго выскочила наружу.